- Жаль. Это отстой.
Я пожимаю плечами:
- Просто продолжу дальше.
Райдер касается моей руки:
- А пока ты не стал знаменитым, можешь и дальше быть моим защитником.
- От озабоченных мамочек?
Райдер смеется:
- Я вообще-то имел в виду - от всех этих бестактных вопросов, но твой вариант, пожалуй, тоже подходит. Спасибо, что вмешался. Не каждый бы на это решился. Люди привыкли считать, что знаменитости должны сами справляться с подобным. У нас, знаменитостей, личных границ как бы и нет.
- Может, я всё-таки и не хочу славы, - говорю я, лишь наполовину шутя.
- Да нет, слава — это круто. Просто всё становится в десятки раз сложнее, когда тебе приходится защищать кого-то другого. - Он смотрит на свою дочь так, словно она - центр его вселенной.
Но в глубине этих гордых голубых глаз скрывается глубокое чувство вины.
***
- В неизвееееданное! - во всё горло подпеваю я Кейли, на которой платье Эльзы, маловатое ей размера, эдак, на два. В её гардеробе есть и другие наряды, но этот - её любимый.
Судя по всему.
Мы с Кейли всё ещё узнаём друг друга, и этот процесс, как выяснилось, включает в себя освоение всего репертуара песен из «Холодного сердца» - от первой до последней. Даже тех, что не вошли в финальную версию мультфильмов.
Единственной передышкой для меня становились моменты, когда мы забирали Чейза: дети развлекали друг друга пару часов, пока не приходило время отправляться домой.
Я пытаюсь разглядеть в её внешности черты Райдера, но особого сходства не нахожу. Волосы у неё на несколько оттенков темнее, чем каштановые локоны Райдера. Глаза - светло-зелёные, в отличие от его пронзительно-голубых. Носы у них тоже разные. У неё - узкий и миниатюрный. У него, конечно, не какой-нибудь огромный нос Барбры Стрейзанд, но всё же крупнее, чем у Кейли.
- Ещё! - требует она.
- Ещё? А может, выберем другую песню?
- Нет! «В неизведанное»!
- Милая, почему бы тебе просто не отпустить и забыть? - «Холодно-сердечные» каламбуры. Моя новая реальность.
- Нет, та песня мне больше не нравится. «В неизведанное»! - Она прыгает на диване - на нём вообще-то запрещено стоять, - но стоит мне попытаться усадить её, как она тут же начинает визжать. К счастью, Райдера сейчас нет рядом, чтобы наблюдать, как блестяще я справляюсь с ситуацией.
Возможно, Бренна права, утверждая, что с Кейли будет непросто, но, честно говоря, в основном девочка ведёт себя вполне прилично. Сейчас у неё как раз тот возраст, когда дети проверяют границы дозволенного и порой упрямятся, но это совершенно нормально.
Дети - они такие.
- Ещё разок, - говорю я.
- Ещё два раза.
- Ещё одна песня - и переходим к чтению. Если осилишь книжку, не попросив у меня помощи ни с одним словом, получишь ещё одну песню.
Я с удивлением обнаружил, что Кейли уже умеет читать отдельные слова. Она опережает сверстников в развитии, и я рассудил: если мы подтянем её навыки чтения, в следующем году ей будет легче в школе.
Кейли задумывается, хотя я ожидаю, что она откажется. Она ведь только учится читать и ещё ни разу не прочитывала книгу от начала до конца без посторонней помощи.
- Если я прочитаю книжку без помощи, то получу ещё три песни.
- Договорились. - Вот так и приходится вести переговоры с террористами… то есть с детьми. Правда, очень скоро я понимаю: либо она гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд, либо ей до смерти хочется ещё песен, либо же я просто великолепный педагог. Остановимся на последнем варианте.
Она прочитывает целую книжку для начинающих совершенно самостоятельно, и я невольно задаюсь вопросом: неужели она умела читать всё это время?
- Кейли, - говорю я тоном, в котором сквозит подозрение, - ты что, уже умеешь читать?
Она хихикает:
- Нет. Это моя любимая книжка. Я помню все слова.
Маленькая хитрюга. Я даже рассердиться не могу - уж больно она умна не по годам.
- А теперь пой! - требует она.
Вздохнув, бормочу:
- Окей, Гугл, включи песню «В неизведанное» из мультфильма «Холодное сердце».
Её личико озаряется, и она начинает подпевать вступлению.
У неё потрясающий голос - даже в четыре года. Похоже, это передалось ей от Райдера.
Я подхватываю мелодию, стараясь, впрочем, звучать скорее как Брендон Ури, а не как Идина Мензел[2].
Кейли кружится в своём платье Эльзы, а я, продолжая петь, смеюсь над тем, какая же она прелесть.
Мы танцуем по всей игровой зоне, перепрыгивая через разбросанные игрушки.
Когда в песне доходит до бриджа[3], я опускаюсь на колени и во всё горло вывожу слова песни.
И, конечно же, именно в этот момент комнату наполняет звук кхеканья.
Словно того позора, когда мой горячий босс увидел мои уведомления из «Гриндр», было недостаточно - он умудрился войти именно в ту секунду, когда я пел и танцевал под саундтрек из «Холодного сердца».
Эй, Сатана! Если ты можешь прямо сейчас разверзнуть подо мной землю - будет просто отлично. Спасибо.
Сохраняю хладнокровие.
Я киваю Райдеру, стоящему, прислонившись к дверному косяку.
- Брендон Ури, выкуси, - всё, что говорит он.
По-прежнему сохраняю хладнокровие.
- Я бы надрал Брендону Ури за... э-э-э... запросто в любом вокальном конкурсе. Как прошла встреча с лейблом?
- Папочка! - кричит Кейли и бежит обнять отца.
Он подхватывает её на руки и крепко прижимает к себе, но глаз с меня не сводит.