- В единственный раз. И мой ребенок здесь.
- С ней её нянь.
Мне не нравится то пренебрежение, с которым он произносит слово нянь. Словно быть няней-мужчиной - преступление. Должно быть, это отражается в моих глазах, потому что он отступает назад со смехом.
- О, понял. Вот в чем твоя проблема.
- В чем моя проблема?
- Тебя тянет к своему наемному персоналу.
- Вовсе нет! - протестую я. Возможно, чересчур пылко.
- Ага. Конечно. Когда мы проходили мимо него по пути сюда, мне показалось, что прямо передо мной ожил мужчина моей мечты. Он горяч. Просто невероятно горяч. Он такой…
- Лирик - натурал. - Зачем я так сказал, если знаю, что это неправда?
- Черт.
- Да, очень жаль.
- Полагаю, нам придётся перенести сессию? - спрашивает Кэш.
- Да, извини. Скажем лейблу, что нам пришлось отменить ее по какой-нибудь причине. Можем свалить всё на Кейли. Скажем, что она заболела. Это самое лучшее в детях - они помогают откосить от кучи всего.
- Похоже, даже от личной жизни.
Именно Кейли я использовал как отговорку, когда объяснял ему, что не хочу повторения, и хотя тогда это было правдой, сейчас что-то изменилось. Не знаю, что именно, но списывать на Кейли своё отсутствие интереса к Кэшу теперь мне кажется ложью.
Он меня не интересует, потому что он не…
В голове проносится образ Лирика, и я стону.
Я думал, что уже взял эту влюбленность под контроль. Мы отлично сработались. Я соблюдал профессиональную дистанцию.
Всё шло хорошо, черт возьми.
- Что с лицом? - спрашивает Кэш.
- А что с лицом?
- У тебя такой вид, словно ты лизнул что-то кислое, хотя я всего лишь упомянул твою личную жизнь.
Я подталкиваю его к двери, и мы идем по коридору в переднюю часть дома.
- Мне не нужна личная жизнь. Нахуй любовь.
- Папочка сказал плохое слово.
Я вздыхаю, глядя на Лирика и свою дочь, стоящих прямо у входной двери. Они как раз собирались в парк, когда приехал Кэш; и, как и в тот раз, когда он увидел Кэша раньше, глаза Лирика широко распахиваются.
Судя по всему, я - ленивая, шаблонная «продажная шкура», а вот Кэш Кингсли - настоящий бог рока.
Я мог бы заметить, что у «Одиннадцать» куда больше наград VMA и Kids’ Choice Awards[1], чем у «Cash Me Outside», так что…
Лирик словно застыл, не сняв куртку, а Кейли стоит рядом и смотрит на него снизу вверх - словно это его обязанность отчитывать меня за ругательства.
- Ты… э-э… это он. Э-э… Кэш… Кэш Кингсли.
Кэш расплывается в обаятельной улыбке - такой, перед которой, знаю по личному опыту, устоять очень трудно.
Он бросает на меня быстрый взгляд уголком глаза, прежде чем сделать шаг навстречу моему мужчи… няне. Моему няню. Няне Кейли, черт возьми.
- Фанат? - спрашивает он и протягивает руку Лирику.
Лирик пожимает её обеими руками.
- Мягко сказано.
- О, конечно: меня он встречает и тут же оскорбляет, а от тебя просто без ума, - фыркаю я.
Кэш оборачивается ко мне.
- Очевидно, у парня есть вкус.
Я показываю ему средний палец.
- Папочка!
- Чего? - невинно спрашиваю я.
- Это «грубый палец».
- Кэш это заслужил, - бормочу я.
Наконец, Лирик отпускает Кэша, но лишь для того, чтобы взглянуть на меня.
- Это два доллара в банку штрафов за ругань?
- Приятно было познакомиться, Лирик, но мне пора, - говорит Кэш.
Лирик выглядит озадаченным.
- Откуда ты узнал?..
Кэш поворачивается ко мне.
- Ты прав, Рай. Жаль, что парень - натурал.
Сердце замирает.
Звон в ушах отдается эхом в голове.
Вот же мудак!
Нет, я не говорил ему, что Лирик понятия не имеет о моей ориентации; и нет, технически он меня не «раскрыл». Но поскольку я знаю, что Лирик не натурал, а Кэшу сказал обратное… ох, блядь.
Выхода из этой ситуации нет абсолютно никакого.
Я кричу вслед Кэшу, пока он направляется к входной двери:
- Я сожгу все твои записи в мусорном баке!
- Жду с нетерпением! - откликается он и уходит.
Мой взгляд мечется между Лириком и Кейли; они смотрят на меня в ответ. Остается лишь одно. Притвориться, что ничего этого не было.
Снаружи с ревом оживает мотоцикл Кэша, и я делаю вид, что его тоже не существует.
- Эй, кто хочет ужинать? - Я резко разворачиваюсь.
- Сейчас всего четыре часа, - говорит Лирик.
Я не оглядываюсь.
- Ранний ужин. - Мой голос срывается.
- Райдер? - В голосе Лирика слышатся одновременно и строгость, и любопытство.
Это заставляет меня остановиться; я поникаю и снова поворачиваюсь к ним лицом.
- Кейли…
- Иди, уберись в своей комнате. Я поняла.
- Я собирался сказать: иди, поиграй, но ладно. Раз уж ты сама предлагаешь убраться…
Лицо дочери озаряется.
- Ты сказал: поиграй! Первое слово дороже второго! - Она убегает.
- Так что, ужин? - снова спрашиваю я.
Его карие глаза сужаются, глядя на меня.
- Почему Кэш Кингсли думает, что я натурал, если ты знаешь, что это не так? Ну, то есть, совершенно точно не так?
- Может, от тебя исходит такая супер-натуральная аура?
- Да ну нахер.
Мои ноги невольно делают шаг назад, словно им кажется, что от этой ситуации можно просто сбежать. Но тут в дело вступает мой новообретенный, высокий, писклявый голос: