Я заворожен тем, как легко и непринужденно он поет эту песню.
Раньше я никогда не чувствовал в ней сексуального подтекста. Вся песня посвящена сексуальности и религии, но образ Райдера, стоящего на коленях и молящего о встрече с Богом через секс - это, ммм, вдохновляет.
Раньше мне эта песня не нравилась. Теперь не смогу слушать ее, не вспоминая этот момент. Райдер поет, не отрывая взгляда от меня.
У меня потеют ладони, пересыхает во рту. Я вытираю руки о джинсы, но понимаю, что это привлекает внимание к моим коленям, и если Райдер посмотрит вниз, он увидит, насколько непрофессионально сейчас ведет себя няня его ребенка.
Райдер обрывает песню и смотрит мне прямо в глаза.
- Это не клише. Это репрезентация. Это повод. Это выражение недостатков церкви через песню о сексе.
Я откашливаюсь.
- Замечание принято.
- Это такая песня, которая является большим плевком в лицо истеблишменту, но при этом не говорящая лейблу, что ты не собираешься меняться.
Я знаю, что должен что-то сказать, но у меня нет слов. Я всё ещё слышу голос Райдера.
Райдер моргает, глядя на меня.
- Я тебя сломал?
Я выхожу из оцепенения.
- Извини. Почему не ты в студии?
Райдер отстраняется.
- Эй, ого, сейчас не обо мне. О тебе.
- Хм, думаю, дело в музыке в целом. Твой голос…
- Неплохо для участника бойз-бэнда, правда?
- Почему ты не начал сольную карьеру?
Он смотрит на меня с самым презрительным выражением лица.
- Как думаешь, почему? По той же причине, по которой я вообще ушёл. Кейли не подписывалась на такую жизнь, и пока она не станет достаточно взрослой, чтобы справиться самой, я не стану подвергать ее этому.
- Но… - Я облизываю губы, пытаясь придумать лучший способ сказать это, не напугав его. - Ты же понимаешь, что от этого никуда не деться, правда? Она родилась в этой жизни. Прятаться - не выход. Особенно, когда у нее такой голос, как у тебя.
- Я должен защитить её.
- Защищай её другими способами. Теперь у тебя есть я. Что ты собираешься делать? Держать её в этом особняке вечно? Запереть её в башне, как какую-нибудь сказочную принцессу, и надеяться, что пресса её никогда не увидит?
- Я ушел из поля зрения, чтобы она могла жить нормальной жизнью.
Я резко фыркаю.
- Это не нормальная жизнь. Ты говоришь мне, что быть няней Кейли - пустая трата времени, что я должен подписать контракт с лейблом и выступать, а как же ты?
- Я выступал семь лет. Мне больше не нужно. Когда Кейли вырастет и станет взрослой…
- Ты станешь неудачником, который сможет найти работу только если «Одиннадцать» снова соберутся вместе. И я умоляю тебя от имени своих и всех остальных ушей на планете, пожалуйста, не возвращайся в «Одиннадцать». - Я шучу. Почти.
- У меня для тебя ужасные, никудышные новости. - Он наклоняется ближе и понижает голос до шепота. - Харли пытается нас снова собрать.
- Реально? Харли? Он же…
- Артист, получивший премию «Грэмми», без всех нас? Знаю.
Я хмурюсь.
- Тогда зачем?
- Возможно, ты не понимаешь музыку, стоящую за группой, но Харли понял, что делать всё в одиночку - отстой. Мы были как братья. Мы ссорились, веселились, нам было ужасно скучно вместе в дороге. Мы вместе давали интервью, вместе путешествовали. Мы были семьёй. Он скучает по этому.
Я отбрасываю своё осуждающее «я» и смотрю на ситуацию с его точки зрения. Я помню, как мы выступали с Кордом и Мелоди, когда были младше, и мне это очень нравилось. Если бы у нас был шанс отправиться в совместный тур, я бы, наверное, воспользовался им. Это звучит намного веселее, чем делать всё самому. Но, похоже, я единственный, кто от отца унаследовал талант артиста – сделай-или-умри- пытаясь проклятие.
Корд пошёл работать в правовую сферу индустрии, чтобы защитить артистов от таких вещей, как то, что случилось с отцом.
Мелоди, как и мама, избегает индустрии и музыки в целом.
- Ты понимаешь, да? - спрашивает Райдер.
- Понимаю. Но, похоже, Харли не единственный, кто скучает по этому.
- Я скучаю по записи как ебаный сумасшедший, но Кейли важнее. Всё просто.
Мне хочется сидеть здесь и спорить с ним всю ночь, потому что, несмотря на противоречивые мнения, мне нравится с ним спорить.
Он - мейнстрим, а я - инди[2].
Он думает, что защищает Кейли. Я думаю, он прячет её от мира. Мы оба хотим заниматься музыкой, но у нас обоих есть препятствия: моя неспособность установить контакт на прослушиваниях и его неспособность расслабиться из-за дочери.
- Чего ты хочешь от жизни? - спрашиваю я.
- Все только что зашло слишком далеко. - Райдер фыркает, но я вижу, что он действительно обдумывает этот вопрос. - Если отбросить реальность? Я хочу, чтобы Кейли была в безопасности. Я хочу снова стать записывающимся артистом. - Он бросает на меня взгляд. - И я хочу раскрыть твой потенциал и сделать тебя звездой.
Я тяжело сглатываю.
Пронзительные голубые глаза Райдера опускаются на мои губы, и у меня перехватывает дыхание.
- Лирик… - Его рука тянется к моему бедру, и я вздрагиваю.
Не потому, что не хочу, а потому, что не ожидаю этого.
Райдер либо не замечает, либо ему всё равно.
- Угу? - хриплю я.
- Перестань откладывать и забирайся в кабинку. - Он отстраняется с улыбкой, и мне хочется одновременно и ударить его, и поцеловать.
Нет. Никаких поцелуев.
Целоваться плохо.
Я встаю.
- Что я буду записывать?
- Как твой продюсер, я, наверное, должен дать тебе право голоса. Итак, какая кавер-версия будет на твоем демо?