Я знаю, что он хочет, чтобы я выбрал. Он хочет, чтобы я исполнил «Отведи меня в церковь».
Все во мне хочет протестовать, но, как показал Райдер, я, возможно, протестую слишком сильно.
Не могу не задаваться вопросом, не борюсь ли я со всем, что мне когда-либо говорили, потому что думаю, что должен делать все по-своему или никак.
Мой путь может заключаться в упрямстве, в ненависти ко всему, что хоть как-то можно продать. Как я могу рассчитывать на успех, если против этого?
Должна быть золотая середина между продажами альбомов и продажей своей души.
Чтобы твой голос звучал громко, не заглушенный попсой.
И если Райдер хочет помочь мне найти эту середину, я постараюсь отпустить свои комплексы и позволю ему это сделать.
- Можно мне одолжить гитару? - Я указываю на стену, где у него ряд гитар, которые стоят дороже моей машины. Впрочем, это несложно, учитывая, что у меня нет машины.
Он протягивает руку к ним.
- Какую хочешь.
Они внушают трепет. Я провожу рукой по каждой и выбираю ту, которая, как мне кажется, самая недорогая. Она выглядит старой.
Потом я начинаю паниковать, чья это гитара, и думаю, может, она стоит дороже всех этих блестящих гитар.
Забудь про гитару, Лирик.
Когда открываю дверь в кабинку, я вдыхаю запах войлока и звукоизоляционного поролона.
Это одновременно и пугает и волнует. Меня это заставляет замереть и всё осмыслить.
- Наушники тебя не укусят, - говорит Райдер в интерком.
Я прищуриваюсь.
- Как быстро меня уволят, если я покажу тебе средний палец?
- Не думай сейчас обо мне, как об отце Кейли. Думай обо мне, как о своем продюсере. Мы в этом вместе, понятно?
- Понятно.
Свет в звукозаписывающей кабине Райдера гаснет, но я хочу его видеть.
- Можешь оставить свет включенным?
Он снова появляется.
- Боишься темноты?
- Нет. Хочу видеть твое лицо, когда буду петь эту ебаную песню изо всех сил. - Хочу попытаться вызвать у него такую же реакцию, как у меня.
- Всё готово, так что начинай, когда будешь готов.
Из меня вырывается громкий вздох, эхом разносящийся в микрофон.
- Э-э, похоже, было слышно, да?
Из динамика доносится смешок.
- Расслабься. Могу только догадываться, но, полагаю, причина твоих провалов на прослушиваниях - нервы. Возьми пример с «Tay-Tay» и стряхни их.
Легко ему говорить.
- Развлекайся, - говорит Райдер. - Начинай, когда готов.
Поехали.
мейнстрим - популярное, преобладающее направление в какой-либо сфере (культуре, искусстве, науке, моде, технологиях и др.) в определённый момент времени (от англ. independent — «независимый») — термин, который используется для обозначения направления в культуре, искусстве и медиа, стремящегося к независимости от коммерческого мейнстрима, крупных медиакомпаний, студий или других форм коммерческого влияния
Глава 11. Райдер
Просто… нет... слов.
С помощью одной лишь гитары и голоса Лирик соединяет меня с песней, со словами и со своей душой.
Я достаточно профессионален, чтобы сосредоточиться на своей работе, заглушить дребезжание гитары и усилить его хриплый голос, добиваясь идеального звучания, стараясь при этом не потеряться во всем этом, но солгу, если скажу, что он меня совсем не отвлекает.
Меня отвлекают золотистые волосы вокруг его лица, свободно ниспадающие из пучка.
Я никогда не видел Лирика с распущенными волосами, но вдруг мне захотелось.
И вот передо мной предстает картина: он снимает резинку и медленно качает головой, пронзая меня своими карими глазами.
Сквозь стекло он ухмыляется, словно читая мои мысли. Черт, надеюсь, он не видит, что здесь сейчас происходит.
Мне требуется секунда, чтобы понять, что песня закончилась.
Я неуклюже заканчиваю запись и показываю ему большой палец.
- Ну как? - спрашивает он.
Ну как?
Думаю, слов не хватит, описать, что он со мной сделал одной только песней.
Я откашливаюсь.
- Послушай сам. - Я зову его к себе.
Он снимает наушники, вешает гитару обратно на стену к остальным и снова садится.
Я ничего не сказал, когда он её выбрал, но это та самая гитара, что я использовал в туре «Одиннадцать».
Наблюдать, как он входил в кабинку, словно испуганный олень в свете фар, довольно мило, но теперь я не могу оторвать от него взгляд, когда он выходит весь такой уверенный, слегка нервно прикусывая губу. Если бы он не был няней Кейли, я бы, наверное, забрался к нему на колени и предложил себя в качестве закуски.
Но он няня Кейли, так что я этого делать не буду. Подумаю, конечно, но на самом деле не могу этого сделать.
Нет.
Перестань пялиться на его колени, Райдер.
- Готов? - спрашиваю я.
- Да. Нет. Может быть?
Улыбаюсь и не даю ему выбора. Я нажимаю кнопку воспроизведения.
За последние несколько месяцев я продюсировал нескольких новичков, которых мне прислал лейбл, и заметил одну вещь: когда артист впервые слышит свой самый черновой вариант записи, он обычно слишком взволнован тем, что получил качественную запись, чтобы анализировать технические аспекты. Но когда наблюдаю, как Лирик слушает свой голос, гитару и слова «Hozier», понимаю, что все эти придирки крутятся у него в голове.
- Там немного грубовато, - говорит он, услышав момент, где немного фальшивит.
- Никто никогда не использует свой первый дубль. Мы все переделаем. Ну, как звучит? Как ощущения?