О, чёрт. Лирик.
Теперь, когда немного успокоился, я с ужасом думаю о том, как мне придётся тащиться обратно в студию, потому что знаю, мне придётся сказать ему, что это была ошибка.
Или почти ошибка.
Так сближаться с ним было неправильно.
Хотя, прямо сейчас думаю, что моя единственная ошибка заключалась в том, что я не бросился к нему и не поцеловал его до того, как нас прервали.
Нужно вернуться туда и либо притвориться, что мы не чуть не поцеловались - что у меня не было эрекции еще до того, как его губы коснулись моих, - либо взглянуть правде в глаза и сказать ему, что этого не может произойти.
У нас не может быть таких отношений, даже если это кажется таким правильным.
Мне нечасто удается находить общий язык с людьми, будучи собой и занимаясь тем, чем я занимаюсь. Когда «Одиннадцать» были вместе, было еще хуже.
Лирик другой.
И он охуенно талантлив.
После одной песни я понял, что мы бы составили отличную команду. Не просто как продюсер и артист, а как нечто большее. Нечто, о чем из-за Кейли я никогда не позволял себе даже думать.
Я бреду обратно через дом к студии и нахожу Лирика на диване у задней стены, но когда вхожу, он даже не смотрит на меня. Вместо этого он вскакивает на ноги.
- Мне пора. Я собирался, но потом подумал, будет обидно, если уйду, ничего не сказав, но не знал, что написать, если оставить записку, и…
- Лирик, пожалуйста, присядь.
Его взгляд скользит вверх, к моему.
- О боже, я уволен, да?
Я фыркаю.
- Разве будет законно уволить тебя после того, как чуть не поцеловал? Это же иск о сексуальном домогательстве, который с удовольствием бы взяли в свои руки таблоиды.
- Я бы никогда… - Лирик выглядит так, будто в панике.
- Знаю. Просто, пожалуйста, присядь? Мы можем, э-э, поговорить.
Лирик кивает и садится, но проводит ладонями по своим бедрам, обтянутым джинсами.
Я сажусь на противоположном конце дивана, стараясь держаться от него на некотором расстоянии.
- С Кейли все в порядке? - спрашивает он, и я готов расцеловать его за то, что он первым спросил о ней. Не только потому, что это откладывает неловкость, которая вот-вот произойдет, но и потому, что это показывает, что он действительно заботится о ней.
- Ей приснился кошмар. Ей иногда снятся кошмары.
- О ее маме.
Я склоняю голову, глядя на него.
Он указывает на радионяню. Ах да. Он всё слышал.
- Ты с ней очень хорошо справляешься, - говорит Лирик. - Я знаю, ты иногда думаешь, что понятия не имеешь, что делаешь, но ты знаешь, что делать, когда это важно.
- Я никогда в жизни никого не любил так сильно, но это тяжело. Она для меня на первом месте. - Я тяжело сглатываю, глядя на него. - Вот почему…
Клянусь, я вижу, как он буквально сдувается, прежде чем слабо улыбнуться.
- Понимаю. Это моя ошибка. - Он снова встаёт. - Знаешь, я думал, самое сложное в этой работе - работать на привлекательного натурала. А потом я узнал, что ты… - Он изо всех сил пытается подобрать подходящее определение, потому что уважает меня настолько, чтобы не навешивать ярлык. - Ну да, в любом случае, прости, что не смог себя контролировать, и это больше никогда не повторится.
Его слова кажутся неправильными. Они мне неприятны.
- Кроме того, уверен, такое случается постоянно, правда? - Голос Лирик дрожит. - Предполагаю, вы с Кэшем сблизились во время записи, так что…
- Кажется, я должен обидеться, но надеюсь, ты не имел в виду то, как это прозвучало. Что я почти целую всех артистов, которых продюсирую.
- Нет! То есть, нет, я совсем не это имел в виду. Я пытаюсь найти веские причины, чтобы списать это на накал страстей, а не на… - Карие глаза пронзают мои.
- Не на что? - спрашиваю я, мой голос звучит сдавлено.
Горло Лирика дергается, когда он сглатывает.
- Не имеет значения. Мне пора. - Он не уходит.
Я медленно встаю и подхожу к нему еще медленнее.
- Лирик, я… - Ненавижу это.
Отказать Кэшу было легко, потому что я не из тех парней, которым нужен кто-то или секс.
Так почему же мне необходимо, чтобы Лирик не вышел за эту дверь и не ушел прямо сейчас?
- Ты не хочешь все испортить с Кейли, - говорит Лирик. - Понимаю.
- Она уже тебя любит. Если у нас ничего не получится… Вот почему нам, наверное, стоит забыть о сегодняшнем вечере. Ну, не считая этой потрясающей песни.
- Согласен.
И всё же я не останавливаюсь, пока не прижимаюсь к нему всем телом.
- С этим только одна проблема.
- Мм?
- Не думаю, что смогу.
Глава 12. Лирик
Слова щекочут мне кожу, и я понимаю, что должен вести себя достойно. Нужно уйти, потому что Райдер просит меня об этом.
Его главный приоритет - Кейли. Я должен это уважать.
А у меня на первом месте должно быть сохранение своей профессиональной жизни, личной жизни и связи с музыкой отдельно от Райдера.
Поцелуй с ним только смешает всё это воедино, и я уже не буду прежним.
Потому что, если честно, вся эта ситуация закончится только одним: плохо.
- Уже забыто, - говорю я.
От разочарования мне хочется запихнуть слова обратно в рот и проглотить их, но знаю, что поступаю правильно.
Райдер так близко, так соблазнительно.
Я хочу поцеловать его, потому что уверен, что поцелуй с ним будет замечательным. Но в то же время, мучительным.
- Мне пора, - говорю я.
- Да, - выдыхает Райдер.