- Я принес тебе остатки, раз уж ты не смог выбраться из своего кабинета на ужин. - Он ставит передо мной на стол тарелку со своими печально известными спагетти с овощной начинкой.
- Ладно, мне нужно, чтобы ты был не таким идеальным. Спасибо.
- Это всего лишь еда. - Лирик садится рядом со мной. - Что будем записывать сегодня?
Я со стоном съедаю кусочек пасты, только сейчас вспомнив, что не обедал и умираю с голоду.
- Я тут подумал, что хотел бы послушать одну из твоих собственных песен.
Не могу сдержать улыбку, глядя на испуганное лицо Лирика. Восхитительно, что он нервничает, но ему придется с этим смириться, прежде чем он добьется успеха в этом бизнесе.
- Помни, все поправимо. Возьмем твою любимую песню Кэша. Было дерьмово, пока я не помог ему превратить ее в то, чем она сейчас является.
Он переводит взгляд на меня.
- Подожди, ты помогал ее писать?
- В итоге мы с ним вместе написали песню. Что? Шокирован тем, что я действительно могу написать осмысленную песню? Прекрати уже, Лирик.
- Можно послушать еще раз?
- Ты же понимаешь, что все равно придется показать свои песни, верно? Но, конечно. - Я нахожу сингл на компьютере и загружаю его.
Когда он проигрывается, пристальный взгляд Лирика немного подрывает мою уверенность, но я хочу, чтобы он увидел, что я больше, чем просто «Одиннадцать».
Я мог бы начать сольную карьеру, если бы захотел. Это был мой выбор - уйти в тень, и даже если бы Кейли не была проблемой, и мне дали бы шанс выступать самостоятельно, я бы им не воспользовался.
Мне нравилось быть частью группы. Они долгое время были мне как семья, и хотя мы потеряли связь, если бы кто-нибудь из них появился у меня на пороге и попросил о помощи, я бы оказал ее без вопросов. Если бы не Кейли, я бы с радостью принял предложение Харли снова собрать «Одиннадцать».
- Ты соавтор, - говорит Лирик, всё ещё не веря своим ушам.
- Да. Я гораздо глубже, чем ты думаешь.
- Ты сам это сказал.
Я сам подставился.
Лирик качает головой.
- Ни за что не покажу тебе свои песни.
- Хорошая попытка. Ты не отмажешься.
- Хорошо, но могу просто сказать, что я тебя очень уважаю. Я ошибался, когда думал, что образ, созданный лейблом, это и есть ты, и считаю тебя потрясающим музыкантом.
- Ах, лесть сделает меня намного добрее, когда я разнесу твою песню в пух и прах.
Лирик глубоко вздыхает.
Я смеюсь.
- Тебе не о чем беспокоиться. Если только ты не хочешь слышать конструктивную критику. Тогда у нас могут возникнуть проблемы.
- Я хорошо воспринимаю критику. Хотя, если ты назовешь меня ленивым и банальным, я покажу, насколько у меня двойные стандарты.
- Эй, по крайней мере, ты был честен, но хватит тянуть время. - Я беру одну из своих гитар из студии и протягиваю ему. - Песня. Давай.
Лирик откашливается и начинает играть мелодию на гитаре. Он отказывается смотреть на меня, перебирая струны и напевая слова, которые так… в духе Лирика. Я стараюсь сохранять бесстрастное выражение лица, пока он играет свою песню, на случай, если он посмотрит на меня и расстроится, потому что я смотрю именно так, как смотрю. Не совсем позитивный взгляд.
У Лирика потрясающий талант, но он так сосредоточен на том, чтобы насолить системе, что не видит потенциала того, кем он мог бы стать.
Возможно, я создаю такое впечатление, потому что он останавливается на полпути.
- Тебе не нравится.
- Мне совсем не не нравится. Совсем нет. Это очень твоя песня.
- Значит, никто её не подхватит?
- Ты так ненавидишь лейблы, что поёшь прямо о них. Публика это не воспримет. Но что, если взять эти чувства и написать с ними песню о расставании? О любви люди всегда хотят слышать.
- Песню о любви? Фу.
- Знаешь, что «Песня любви» Сары Барейллес - на самом деле песня, выражающая ненависть к её лейблу? То же самое можно сказать и о «Тяжело дышать» группы «Maroon 5». Они выражают свою ненависть к системе и вкладывают её в песни о любви, разбитом сердце и разочаровании.
- То есть, ты хочешь сказать…
- Я говорю, скажи им отвалить, но более тонко. - Я беру ручку и бумагу. – О чем там первая строчка?
- Идеальный звук…
- А следующая - об имидже, верно? Так песня явно о том, что ты недостаточно хорош или о том, как тебя воспринимают недостаточно хорошо. Если рассматривать это в контексте отношений, чего хотят люди? Будем использовать местоимения? Ты собираешься сразу же открыто заявить о своей ориентации, зная, что это может повлиять на продажи дебютного альбома?
Лирик смотрит на меня так, будто ему интересно, действительно ли я об этом спросил.
- Ладно, хорошо. Просто уточняю. Итак, что-то вроде того, что ты не тот тип парня. Которого не приведешь домой к мамочке.
Лирик прикусывает нижнюю губу.
- Неужели родители до сих пор такие? Моя мама даже глазом не моргнула, когда я сказал ей, что гей. А вот когда сказал, что собираюсь стать музыкантом… Если бы у неё были активы, а не гора долгов, думаю, меня бы в тот же день вычеркнули из завещания.
Я отвожу взгляд.
- Поверь, такие родители точно есть. К сожалению.
- Думаю, мать возненавидела бы того, с кем я встречаюсь, только если бы он был музыкантом.
- Похоже, мне конец, - шучу я. Хотя, это не совсем шутка. - К счастью, мы решили, что вся эта затея с поцелуями - плохая идея.
- О-о-о. - Лирик забирает у меня ручку и бумагу и что-то набрасывает.
Плохая идея – тебя целовать
Я парень неподходящий