Пристальный взгляд Мэгги заставляет меня чувствовать себя неловко, и мне трудно сосредоточиться на вождении. Я чувствую себя так, будто снова на уроках вождения.
- Никто раньше не смотрел с такой стороны, и мне приходилось на это указывать. - Ее голос стал тише, чем раньше. Более сдержанным.
Очко в мою пользу.
- Похоже, просто двойные стандарты, - говорю я.
- Верно. Райдер тоже так думал, поэтому мы и договорились как можно меньше говорить обо мне в СМИ. Все остальные видят в нем огромную звезду. А для меня он все еще Райдер Кеннеди, надоедливый мальчишка из начальной школы, которому посчастливилось стать знаменитым.
- С которым у тебя, кстати, общий ребенок.
- Именно.
- Он хороший отец. - Не знаю, почему мне так хочется сказать это. - На случай, если ты переживала, что оставить её с ним было неправильным решением. Он многим пожертвовал ради неё и очень сильно её любит.
- Я никогда не сомневалась в своём решении отдать ему опеку. Какой бы сумасшедшей ни была его жизнь, она всё равно более стабильна, чем та, что могла бы ей дать я.
Да, Мэгги чертовски пугающая, и она совсем не такая, как я ожидал, но, судя по её признанию, понятно, что она порядочный человек.
Мы подъезжаем к парковке развлекательного центра, и Мэгги делает глубокий вдох.
- Ты в порядке? - спрашиваю я.
- Глупо ли бояться, что она меня забыла?
- Она тебя не забыла. Она всё время о тебе говорит.
Может, не всё время, но пару раз упоминала.
- Правда?
- Она говорит, что ты постоянно называешь её милой, как пуговка, но не понимает, почему ты считаешь пуговки милыми.
Мэгги разражается смехом.
- Она, правда, так сказала?
- Да. Сейчас она выдает самые смешные вещи. Она в том возрасте, когда обожает учиться, и задает вопрос за вопросом.
- Хм, это мило или раздражает?
- Если подумать, и то, и другое.
Мэгги успокаивается.
- Хорошо, давай сделаем это.
Мы выходим из машины, и я пропускаю ее вперед.
Я видел бесчисленное количество постов в социальных сетях, видео и историй о ветеранах, возвращающихся домой, чтобы удивить свои семьи.
Возможно, я даже прослезился над парой из них.
Но когда вижу, как входит Мэгги, и все взгляды обращаются к ней, у меня перед глазами все расплывается, когда глаза маленькой Кейли расширяются.
Она кричит:
- Мамочка! - и вскакивает со своего места на полу, где все играют в «утку, утку, гуся»[1].
Словно в замедленной съемке, они движутся навстречу друг другу с невероятной скоростью, но все равно кажется, что прошло не несколько секунд, а несколько минут.
И ни одно видео не сравнится с этой встречей в реальной жизни. Я рыдаю как ребенок.
Длинные руки Мэгги обнимают хрупкое тело Кейли.
Прошло девять месяцев с тех пор, как Кейли видела свою маму, и они обе плачут, крепко обнимая друг друга.
Они плачут, я плачу, половина ебаного развлекательного центра плачет. Затем я встречаюсь взглядом с Райдером.
Он не плачет. Неа. Он выглядит взбешенным.
традиционная детская игра. Цель — ходить по кругу, постукивая по голове каждого игрока, пока один из них не будет окончательно выбран. Затем выбранный игрок должен преследовать выбирающего, чтобы не стать следующим выбирающим
Глава 15. Райдер
Мэгги здесь. Вот прям здесь.
Каждый раз, когда она вот так появляется - это всегда неожиданно, всегда застает меня врасплох - я не могу не бояться этого.
Не потому, что она плохой человек, это совсем не так. Она замечательная мама, когда рядом, и прекрасный человек.
Но я знаю, что произойдет, потому что это всегда происходит.
Она снова уйдет, и тогда мне придется собирать Кейли по осколкам. Мне придется объяснять нашей дочери, почему мама снова ушла.
Честно говоря, не знаю, как с этим справляются жены военнослужащих.
Самое трудное в воспитании детей - не ночное недержание мочи, не истерики от усталости и не попытка установить границы. Это видеть, как страдает твой ребенок, и не иметь возможности ничего сделать, чтобы его успокоить.
Когда Мэгги отстраняется от Кейли, и наши взгляды встречаются, беспокойство сменяется теплой привязанностью, которую я всегда испытывал к Мэгги.
Она подбегает, обнимает меня и рыдает, уткнувшись в плечо.
- Боже, ты всегда такая эмоциональная, - всхлипываю я.
Она отстраняется, чтобы вытереть глаза.
Я снова обнимаю её.
- Сначала нужно задать важный вопрос. Как долго ты пробудешь дома?
Её глаза кажутся тяжёлыми и опухшими, но я думаю, не от слёз.
- Мы поговорим, хорошо? Сейчас я хочу провести время с Кейли и просто расслабиться.
- Без проблем. Подожди… - Мой взгляд скользит вверх, к стоящему Лирику, половина его волос выпала из пучка, а вчерашняя одежда растрёпана.
- А, да, меня сюда привела твоя няня.
О, посмотрите, её самодовольное выражение лица ничуть не изменилось с тех пор, как мы были детьми.
- Он моя няня. То есть няня Кейли. Мне не нужна няня. Я могу сам о себе позаботиться.
- Конечно, можешь. И конечно, он твой. - Она похлопывает меня по щеке.
- Хочется прямо сейчас послать тебя куда подальше, но это, наверное, не самые удачные слова.
- Ладно, ты меня любишь. Всегда любил.
Я закатываю глаза.
- Ты же знаешь, как я люблю, когда ты появляешься сюрпризом для нас.
- Ты притворяешься, что ненавидишь это, но на самом деле нет.