Я хватаюсь за грудь.
- Бьешь прям по больному.
Он улыбается.
- Сейчас вернусь.
Ладно, может, я и блефовал. Эта часть дома всё ещё заставляет меня чувствовать себя здесь чужим. Особенно когда остаюсь один.
Ерзаю на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, но мягкость напоминает, что причина, по которой я не вписываюсь, в том, что не привык находиться в дорогих местах.
Что странно, учитывая, что дом моего брата - не совсем дыра, и я никогда не чувствовал себя там не на своём месте. Хотя иногда, когда выхожу из домика у бассейна и отправляюсь в главный дом, мне кажется, что я вторгаюсь в чужое пространство, несмотря на заверения Корда и Бренны.
Домик у бассейна больше похож на то, к чему я привык. Маленький, простой и без излишеств.
В конце концов, Райдер возвращается с огромной миской попкорна и кучей конфет.
- Где ты их прятал? - спрашиваю я, приподнимаясь, пока он раскладывает всё на журнальном столике.
- На большой кухне. Подальше от детских глаз, которые захотят всё это съесть. Ты удивишься, как много артистов нуждаются в сладком угощении во время записи.
- Да?
- Раньше Харли было хуже всех. Наши кураторы должны были его сдерживать. Пока они следили не употребляем ли мы нами наркотики, им также нужно было убедиться, что Харли не сбегает и не наедается M&M's.
- Кто бы мог подумать, что Харли Валентайн такой крутой.
Райдер смеется.
- Правда? Он любит сложности.
Он садится рядом со мной, а я откидываюсь назад, положив руку на спинку дивана.
- Что хочешь посмотреть?
Я облизываю губы.
- Мне все равно.
Голубые глаза Райдера наполняются жаром.
- Вот как?
Я тянусь за попкорном и засовываю его в рот.
- Ага.
Его рука хватает мою футболку - ну, свою футболку - притягивая меня к себе, но я останавливаюсь в шаге от его губ.
- Не повреди свое красивое личико.
Он наклоняет голову.
- А?
Я убираю его руку с футболки и разглаживаю её.
- Твоё красивое лицо.
- Ты идиот.
- Никогда не утверждал обратное.
В следующее мгновение я лежу на спине, а Райдер сверху, его губы на моих губах, рука в моих волосах, и я точно знаю, что мы уже никогда не вернемся к тому, как было раньше.
То, что у нас, слишком чисто.
Рука Райдера скользит между нами, поглаживая мне член. Ладно, не совсем чисто, но так естественно.
И… неописуемо.
Не хочу оказывать на него или на нас давление, или на то, к чему это может привести, но мне нужно, чтобы он попытался, а я не уверен, что он готов. Я не уверен, что он когда-либо будет готов, когда его внимание на сто процентов сосредоточено на Кейли.
Это достойно восхищения, но ему также нужно научиться брать что-то для себя. Я хочу быть для него этим чем-то, но ситуация сложная.
Если у нас ничего не получится, это может сломать нас троих.
Глава 17. Райдер
Когда губы Лирика касаются моих, трудно вспомнить, почему у меня есть правило - никаких свиданий.
Когда мы вот так, прижавшись, трёмся и ласкаем друг друга, легко забыть, кто я.
Я не Райдер Кеннеди и не чей-то отец, и не парень из бойз-бэнда.
Я мужчина, совершенно не контролирующий свою похоть.
В прошлом меня никогда не тянуло к сексу. Секс всегда был своего рода бонусом, и не могу вспомнить ни одного случая, когда отчаянно в нём нуждался.
Я никогда не чувствовал необходимости мастурбировать кому-то посреди записи.
Когда Лирик намекнул на сожаление, у меня внутри зазвенели тревожные колокола, говорящие держаться за него изо всех сил, потому что только дурак позволит такому, как он, уйти.
Но вся эта ситуация до смерти меня пугает.
В голове крутится слишком много вопросов «а что если?» и слишком сильный страх, что всё это взорвётся.
Поэтому, хотя сейчас и умоляю о большем, я замедляюсь. Мои поцелуи становятся мягче. Прикосновения - нежнее.
Лирик отстраняется от моих губ, укладывая голову на подушку дивана.
- Всё в порядке?
- Еду скоро привезут, и если мы продолжим, одному из нас придётся открывать дверь голым.
- Я открою. Только не останавливайся.
- Спасибо за твою жертву, но курьеры меня знают, и если дверь откроет голый парень, полагаю, об этом напишут все таблоиды.
- О, точно. Знаешь, иногда легко забыть, что ты знаменит.
- Ты имеешь в виду, то, что я раздавал автографы и фотографировался почти час сегодня, ничего не напомнило?
- Напомнило, но вот… - рука Лирика нежно касается моей щеки - для меня ты просто Райдер.
Черт. Почему эти слова так сильно меня трогают? Словно они проникают в душу и дают то, в чем я, сам того не зная, отчаянно нуждался.
Я застыл в благоговении.
- Я что-то не так сказал? У тебя что, фетиш к фэндому? Хочешь, чтобы я был таким… - Лирик повышает голос почти до визга, - О, Райдер Кеннеди, я люблю «Одиннадцать», и ты такооой милый. Будешь ли ты рожать мне детей и женииишься на мне? Я буду в твоей футболке и все такое! Тебе нравится такое?
Я расхохотался и слез с него, чтобы сесть как следует.
- Приму за «нет». - Он тоже сел и посмотрел на меня с обеспокоенным выражением лица. - Что только что произошло?
Я провел рукой по волосам.
- Думаю, единственный раз, когда меня видели «просто Райдером», был, когда я был с Мэгги. Когда… - Я жестом предложил ему самому сделать вывод.
- Когда Кейли была…?