Я понятия не имею, что делать, и единственное, чего сейчас хочу - вернуться домой к Райдеру.
Глава 27. Райдер
Я расхаживаю по своей спальне и перечитываю сообщение, которое отправил Лирику несколько часов назад. Как только я закончил разговор с Харли, то понял, что поступил неправильно и мне нужно признаться.
Потребовалось несколько часов, чтобы набраться смелости и напечатать полупризнание.
Итак, я кое-что сделал. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня.
Я предположил, что он, возможно, был на сцене или не видел его.
К этому времени Лирик точно знал бы, появился ли Харли, что, как полагаю, и произошло. Он бы не стал выпытывать у меня подробности о Лирике, чтобы потом отказаться от них в тот же миг, как только получил.
Так что, думаю, теперь единственный вопрос - насколько серьёзные у меня проблемы.
Входная дверь открывается со щелчком, эхом разносящимся по лестнице в тишине позднего часа.
Молюсь Богу, которого мне навязали родители, хотя я в Него не верю, и надеюсь, что это Лирик, а не какая-нибудь ситуация с преследованием, как та, с которой столкнулся в прошлом году Харли.
Я открываю дверь спальни и оказываюсь лицом к лицу с самым красивым мужчиной, которого когда-либо видел в жизни.
От длинных, волнистых светлых волос, выразительных карих глаз и сильного подбородка до его обычной одежды - обтягивающих джинсов, простой футболки и жилета - я люблю в этом мужчине всё.
Даже хмурый взгляд, которого… подождите… нет?
Он улыбается мне, и теперь я думаю, что может, это сон. Меня должны были бы отругать. Меня должны были бы…
Не могу оторваться от его губ, прижимающихся к моим губам. И всё же, вот мы здесь.
Я отшатываюсь назад, но он следует за мной. Его язык исследует мои губы, заставляя приоткрыть их для него, и он ныряет и целует меня всем своим существом. Страстный. Заботливый. Мой.
Целую его в ответ так же крепко, надеясь, что он почувствует, как мне жаль, что я сделал то, чего он не хотел. Надеюсь, он чувствует, как сильно влияет на меня, не только физически, но и морально.
Мой член натягивает спортивные штаны, и я прижимаюсь пахом, чтобы Лирик мог ощутить каждый дюйм моего тела.
- Хочу быть внутри тебя, - шепчет Лирик мне в губы.
Я, не колеблясь, отступаю на шаг и снимаю футболку и штаны, обнажаясь перед ним в рекордно короткие сроки.
Лирик снимает жилет, затем футболку.
- Забирайся в кровать.
Я отступаю к кровати, ни на секунду не сводя с него глаз. Сев на матрас, я перебираюсь на середину и ложусь на спину.
Я обнажен и возбужден. Я тянусь к своему члену, погладить его и попытаться хоть как-то облегчить, но Лирик не позволяет.
Он хрипит.
- На четвереньках будет лучше. Я очень хочу заняться с тобой любовью, но знаю, это будет жестко и быстро.
Часть меня задается вопросом, не наказание ли это - грубый секс, - но должен сказать, это не совсем наказание.
Я делаю, как он говорит, переворачиваясь на четвереньки.
- Ты так хорошо выглядишь в этой позе.
Я смотрю на него через плечо, пока он снимает штаны и достает принадлежности из моей прикроватной тумбочки.
Он не лжет. Пока надевает презерватив, он трахает меня смазанными пальцами, пытаясь как можно быстрее раскрыть для себя.
Я стону, когда моя задница сжимается вокруг его пальцев. Я жажду большего, жажду жжения. Мне все равно, готов я или нет, я хочу всего его. Сейчас.
- Скажи, если тебе нужна минутка.
Я качаю головой, горло слишком пересохло, чтобы издавать звуки.
Его рука тянется к моему затылку, пока он направляет член и входит.
Мы издаем общий стон, но мой обрывается, когда он покачивает бедрами и проникает глубже.
Никаких других звуков не срывается с моих губ. Я могу только чувствовать.
Рука на шее ползет вверх по волосам и крепко держит, так что моя голова откидывается назад.
Лирик входит и выходит из меня, жжение все еще ощущается, но постепенно ослабевает с каждым толчком. Он твердый и грубый, но не наполненный ненавистью или гневом, как я ожидал. Он достаточно грубый, чтобы причинять боль в промежутках между приступами удовольствия, а его рука на моем бедре мягкая и нежная. Он поддерживает меня, продолжая трахать.
По спине пробегают мурашки. Пальцы на ногах подгибаются и немного немеют. Предсемя стекает на кровать подо мной, член твердый и нетронутый, и я изо всех сил пытаюсь отдышаться.
Лирик дрожит, и я чувствую это в его бедрах, когда они снова и снова встречаются с моими.
- Это... - Он шумно выдыхает, и рука на моем бедре сжимается.
Я хочу сказать, что это потрясающе, но по-прежнему не могу произнести ни слова.
Наверное, это хорошо, потому что все, о чем думаю, это о том, как сильно я его люблю.
Я влюблен в него. В этом нет никаких сомнений.
- Блядь, Райдер. - Он содрогается внутри меня и задерживает дыхание, замедляя движения.
Как раз в тот момент, когда думаю, что он выйдет из меня, его руки обхватывают мою грудь, и он поднимает меня на колени, прижимая спиной к своей груди.
Его член все еще внутри, он все еще медленно дергается, кончая. Внезапно я жалею, что между нами презерватив, и делаю мысленную пометку поговорить с ним об этом в ближайшее время.
Лирик прижимается носом к моей шее, а я прислоняюсь к груди и кладу голову ему на плечо.
Его рука обвивается вокруг меня и тянется к члену. Головка гладкая, и он мягко поглаживает ее.
От того, как грубо он обращался со мной, и от заботы, которую проявляет ко мне сейчас, кружится голова.
Губы Лирика скользят по моему плечу, а его рука сжимает крепче. Он дрочит мне, пока мои бедра не подчиняются, и я трахаю его ладонь, пока он прижимает меня к себе.