Зейн стоит ко мне спиной, склонившись над открытым капотом черного пыльного пикапа, и не реагирует, даже когда я замираю рядом, лишь продолжает напевать себе под нос песню, что звучит в наушниках. Голос у него приятный, даже более чем. Зейна хочется слушать и слушать, поэтому я, так сказать, ловлю момент и не спешу его потревожить. Но невольно начинаю смеяться, когда он берет высокую ноту.
— И как давно ты наслаждаешься моим выступлением? — отвлекается от работы, сняв наушники, и устремляет на меня взгляд.
— Минуты две, — я не в силах отвести от него глаза, и мне кажется, он на какую-то секунду смущается, что кажется мне милым. С моими словами вряд ли бы согласился кто-либо еще из нашей школы. Услышав бы такое, покрутили у виска, потому что, как может показаться, Зейн Малик — бэд бой в чистом виде. Об этом кричит как и его привычный внешний вид, так и поведение в целом. Уверена, будь он в футбольной команде, девочки не давали бы ему проходу. Слишком красивый, слишком смелый. — Ты практически не ходишь на уроки, — звучит вместо «кажется, я по тебе соскучилась».
— Полно дел, — короткий ответ, и вряд ли он намерен объяснять, почему копаться в машинах для него важнее учебы, которую он игнорирует последние несколько дней. — Как дела в школе?
— Поскольку ты не особо балуешь всех своим присутствием, бойкотировать продолжают меня.
— Это ненадолго. Рано или поздно им наскучит.
Я переминаюсь на месте, спрятав руки в задние карманы джинсов, и ловлю себя на мысли, что могу ляпнуть что-то вроде «говорят, ты пытался зарезать человека» или «знаешь, я о тебе без конца думаю, с этим нужно что-то делать», поэтому отвлекаюсь на пикап. Не уверена, но, по-моему, это авто принадлежит Найлу. И это странно: у отца Найла свой автосервис, куда за услугами обращается весь западный Даренс.
— Значит, ты работаешь здесь?
Я прислоняюсь к столу, где разложены инструменты, точнее, хаотично вывалены в одну кучу. С краю лежит его рюкзак, откуда выглядывает уголок альбома, где он хранит свои рисунки. Мне не терпится туда заглянуть.
— Да. И ты приехала сюда, потому что... — он делает паузу, позволяя продолжить.
— Потому что хотела тебя увидеть, — нерешительно и со второй попытки я все же становлюсь чуточку смелее. — Валия подсказала, где тебя можно найти. Знаешь, она очень переживает за тебя, — кажется, у меня вспотели ладони.
На самом деле Валия понятия не имеет, где я, как и кто-либо другой. А узнала бы об этом моя мать, пришлось бы выслушать ее лекцию о том, что я веду себя как ребенок, ведь должна понимать, что гулять в этих краях не безопасно, а в одиночку и подавно. Иногда мне кажется, что другого способа привлечь ее внимание, кроме как сделать что-то назло, не существует.
— И ты тоже, — подмечает.
Он наклоняет голову из стороны в сторону, разминает шею. Видимо, уже долго возится с машиной, отчего тело затекло.
— Не хочу, чтобы тебя выгнали.
Мои слова вызывают у него легкую улыбку, и я едва усмехаюсь в ответ, кусая губу.
— Этого не случится.
Вид у него озадаченный. Машина не заводится, и, похоже, он не знает, в чем проблема.
— Могу я посмотреть твои рисунки? — спрашиваю и тут же без слов получаю одобрительный кивок.
Я открываю альбом и стараюсь внимательно рассмотреть все, что вижу на бумаге. Меня завораживает каждый лист. У него много рисунков в стиле комиксов, но есть и портретные работы. В одной из таких с легкостью узнаю Валию. Поразительное сходство!
— Обалдеть! — искренне восхищаюсь в голос. — Твои работы, они такие…
— Бездарные, — перебивает.
— Нет же, — я возражаю. — У тебя талант.
— Вряд ли, — он усмехается и снова пробует завести пикап.
В этот раз двигатель, подобно зверю, начинает рычать. Зейн довольно опускает крышку капота и вытирает руки о рабочие штаны.
— Я серьезно, — на бумаге снова и снова возникает маленькая кудрявая девочка. Зейн рисует ее улыбку, но нигде не видно лица полностью, только огненно-рыжие волосы. — Ты не показываешь ее глаза, — подмечаю, поворачивая ему альбом.
— Это соседская девчонка. Она с рождения слепая.
Зейн достает из рюкзака свернутые вещи, чтобы переодеться, и вот он уже стоит передо мной без майки. Кажется, у меня проблемы с самообладанием. Прячу глаза в альбом, потому что не хочу быть пойманной на горячем.
— Ты мне доверяешь, Алекс? — подходит впритык, вглядывается в мои глаза, словно пытается там что-то отыскать.
— На все сто.
Кажется, что вот-вот земля уйдет из-под ног, но вместо этого я вздрагиваю от звука бьющегося стекла, что доносится снаружи. Зейн моментально отстраняется, и только после этого я снова могу нормально дышать.