— Поехали, здесь недалеко, — протягивает мне ладонь.
Я в замешательстве беру его за руку и не задаю никаких вопросов, потому что, если честно, мне без разницы куда, главное, что с ним.
— Ты не на машине? — он выглядит удивленным.
Я качаю головой:
— Сюда и автобусы ходят.
— Надо же, ты приехала ко мне на автобусе, — он точно насмехается.
— Рада, что мне есть, чем тебя удивить, — добавляю, а через минуту удивляюсь сама: Зейн выводит из-за угла мотоцикл, появление которого становится для меня приятной неожиданностью. — Это твой?
— Ага. Тебе придется это надеть, — протягивает мне шлем.
— И почему ты не ездишь на нем в школу? — я сажусь позади.
— Боюсь, тогда я буду для тебя слишком крутым.
— Ты не выносим, — фыркаю, — ты это знаешь?
— Еще бы, — говорит через плечо и заводит мотоцикл. — Держись крепче.
Мы лавируем между домами и совсем скоро оказываемся на территории старой школы. Несколько лет назад ее закрыли из-за нехватки денежных средств. Зейн глушит мотор на баскетбольной площадке, где перед моими глазами предстают, по меньшей мере, человек двадцать. Когда я ступаю на землю, мимо меня проносятся два парня на скейтах, едва не сбив меня с ног. Слегка пошатнувшись, я не сразу соображаю, что не упала лишь потому, что Зейн успел меня подхватить.
— Осторожно. Они часто так делают и еще не раз попытаются завоевать твое внимание, — его губы растягиваются в обворожительной улыбке, которую я не против бы положить в карман и везде носить с собой.
— Значит, это и есть та самая Алекс Хоуп, — незнакомый голос за спиной заставляет меня обернуться.
На какое-то мгновение я робею, увидев перед собой девушку в инвалидной коляске, она смотрит на мои рыжие ботинки, затем переводит взгляд на меня.
— Кетрин знает всех в этом городе, — сообщает Зейн.
— От меня не спрячешься, — девушка шутит. Она подъезжает ближе: — Джанвито Росси, тысяча двести пятьдесят долларов. У Кендалл Дженнер такие же.
— Мне достались за девятьсот восемьдесят, — отвечаю.
— Что ж, похоже, Кендалл облапошили, — дружелюбно добавляет, и мы обе смеемся. — Если не хочешь смотреть игру стоя, иди за мной, выбью тебе место.
— Какую игру? — непонимающе хмурю брови.
— Твоя подружка не в курсе, что ты играешь в баскетбол? — она обращается к Зейну, и мы обе смотрим на него.
— Сегодня без меня, Кет.
Зейн внезапно становится мрачнее тучи, когда рядом с нами появляется его сестра.
— Разве я не сказал, чтобы ты сидела дома?
— Ты мне не отец и не можешь все запрещать, — Валия перечит ему и обнимает меня за плечи. В кедах она значительно ниже, поэтому слегка приподнимается на носках. — Рада, что ты здесь.
— Послушай, — Зейн пытается взять сестру под локоть, но она осекается.
— Перестань со мной нянчиться, я не маленький ребенок!
В общем-то, она права.
— Что ж, игра начнется с минуты на минуту. Не хочу пропустить. Надеюсь, еще увидимся, — Кетрин нас покидает, явно не желая наблюдать семейные разборки.
— Подожди меня, — Валия идет за ней, всего раз оборачивается к брату и кривится, мол, ты перегибаешь.
Я обхожу Зейна и сажусь на одну из скамеек практически разваленных трибун. Они не ограждены сеткой, как на другом конце площадки, где уже собрались все присутствующие. Начинает темнеть, и по периметру через один загораются фонари на столбах.
— Значит, баскетбол, — я опираюсь ладонями на лавочку, качая головой.
— Баловство, — пожимает плечами и садится рядом.
— Ну да, как и рисование, — иронично добавляю.
— Говоришь, как моя сестра.
— Тебе стоит дать Валии немного свободы, — обвожу ее взглядом в толпе.
— Я просто о ней беспокоюсь.
— Чрезмерная опека порой слишком раздражает.
— Возможно, ты права.
Воцаряется неловкое молчание.
— Томлинсон как-то сказал, что у тебя могут быть неприятности из-за истории с отчимом, — эти слова вырываются сами, и я мысленно ругаю себя за сказанное.
— Ты ведь знаешь, что я сидел в колонии за нападение?
— Да, слышала об этом кое-что.
— Тебя это не пугает?
— Нет, — я сажусь в полуобороте и кладу ладонь ему на колено. — Прости, ты не обязан рассказывать, если не хочешь.
— Отчим напился в тот день, пришел не в настроении. Начал орать на Валию, схватил ее и стал избивать... — Зейн всего на мгновение переводит на меня взгляд, а у меня внутри все холодеет, сердце готово выскочить из груди. — И я остановил его. Всадил ему нож под колено, а потом стал бить по лицу, удар за ударом, пока он не упал на пол. С криками вбежала мама. Она испугалась до смерти... Она меня испугалась.