— Ну вот, и путь свободен и маячок уничтожен. — Пудель с довольным лицом обернулся — Хотя такая крупная «воронка» на моей памяти еще ни разу не исчезала из-за такой мелочи.
— Пудель, а откуда артефакты берутся? — спросил Пижон.
— А вот так из аномалий и берутся, — пояснил он — Попадет в нее что-нибудь, она сотворит свое гнусное дело, а потом, уже отработав себя всю, выдает продукт аномальной активности или проще — артефакт.
— И что, то, что упало сейчас, тоже артефакт? — у парня появился огонек в глазах.
— Скорее всего, нет. Но на всякий случай прихвати. Ты пойми, не всегда артефактом становится все, что попадает в аномалии. Чаще всего, аномалия просто избавится от мусора и продолжит свое существование. Бывает даже, аномалии после выброса не исчезают, что бывает повсеместно, а остаются, разрастаются.
— Что и такое бывает? — не поверил Фома.
— Да. Я сам такое видел однажды. В Темной Долине под мостом «жарка» месяца три жила, потом исчезла.
До леса впереди не дошли примерно половины, когда Пудель свернул чуть вправо. Недалеко впереди виднелось нечто вроде небольшого пруда. НИИ был также справа, но теперь постепенно уходил назад, за спину. С этой стороны было видно, куда ведут рельсы из тоннеля. Возле забора Агропрома имелась платформа для погрузки-выгрузки вагонов. Там же, на платформе, стоял обычный автомобильный кран. Желтая, наполовину ржавая стрела навечно уперлась концом в серое небо Зоны.
Водоем только издали казался прудом. На самом деле бывший пруд давно превратился в котлован с гнилой жижей. Мутная от грязи и одновременно ржавая вода была покрыта масляной пленкой. Местами из воды торчали жалкие островки болотных трав и камыша. Посреди пруда на боку плавала полузатопленная бочка из под горючего, покрытая засохшей тиной. Рядом с ней покоился огромный деревянный ящик, выглядывающий из воды только на треть. По периметру вокруг водоема росли жидкие кусты ив. То и дело из глубины поднимались пузыри газа, образуя бугорки на вязкой, как жидкое тесто, воде. Они раздувались, порой превосходя в размерах баскетбольный мяч. Потом нехотя лопались с противным чавкающим звуком, и на некоторое время в воздухе повисал тошнотворный запах гнилой плоти, тухлых яиц и болотной гнили одновременно.
Пудель остановил группу на крутом склоне берега.
— Будете контролировать фланги, а я пойду внутрь. Если все в порядке, позову двойным коротким свистом.
Фома не стал спрашивать, куда «внутрь», предоставив эту возможность более любопытному Пижону. Но молодой боец молчал — то ли прослушал наставления, то ли все понял без лишних слов куда лучше Фомы.
Пудель быстро и умело спустился по крутому склону, даже не смотря на то, что он был мокрым от недавнего дождя. Следом полез Пижон, но поскользнулся и не удержался — проехал на пятой точке примерно полпути. Фома стал спускаться более осмотрительно и, учтя ошибки предыдущего ходока, спустился предельно аккуратно.
Как и было велено, бойцы заняли позиции по флангам от Пуделя и стали держать каждый свой сектор. Пудель же вломился, где стоял, в заросли ивняка за спиной — здесь они были гораздо гуще, чем в других местах. Фома быстро посмотрел боковым зрением и понял, куда «внутрь» собрался Пудель. Сразу за ивняком начиналась железная водосточная труба около двух метров в диаметре. Она уходила вглубь того самого склона, с которого спустились сталкеры.
Пудель прошел пару метров по трубе, коротко свистнул и включил фонарь. После он выдал серию световых сигналов — три коротких, два длинных, два коротких, один длинный, один короткий. Через несколько секунд из глубины трубы ответили тем же образом, но уже в обратном порядке. Пудель обернулся и чуть не лишился разума от испуга — сзади стоял Фома.
— А проще ничего не могли придумать? — он весело оскалился.
— Фома! — Пудель отошел от испуга — Я же сказал, чтобы…
— Знаю, — лениво перебил Фома — На стреме стоять и все такое. — Он вяло, со скукой в голосе потянул слова — Но там скучно, да и Пижон не лох, справится и в одиночку. Чего там, — он кивнул вглубь трубы — все в норме?
— Да. Зови его, и давайте за мной.
Фома выглянул из трубы, тихонько тронул Пижона за плечо и, не говоря не слова, пошел следом за Пуделем. Пижон, как и ожидалось, не заставил себя ждать, пошел по пятам.
В свете фонаря Пуделя внутренность трубы предстала во всей красе, точнее в ее отсутствии. Труба была чистой, не считая слоя ржавчины, и сухой сверху. По дну когда-то текла вода, об этом свидетельствовал илистый ржавый след шириной в локоть. Местами попадались иссушенные до невозможного трупики крыс. Один раз попался довольно таки крупный экземпляр — размером с дворнягу и чем-то даже похожий на нее. Мутант, подумал Фома и услышал впереди голос Пуделя, будто тот прочел мысли.