— Колобок, а почему ты не повел группу? Вон как аномалии знаешь. От «кометы» опять же спас. — Фома метнул гильзу перед собой, та, не долетев до земли, резко сменила траекторию и отлетела в бок.
— Оно мне надо? Ходи, как осел впереди группы и паши для всех, а никто не ценит. Ты вот лучше не отвлекайся, чувствительный. Это при солнечном свете аномалии легко обнаружить, а в такую погоду на них напороться — как два пальца…. Здесь, в Зоне, в основном такая погода и стоит, так что…
— Что, не веришь, что я действительно мог что-то почуять? — Фома остановился и с видом оскорбленного интеллигента посмотрел на инструктора.
— Верю, — легко согласился Колобок — Я даже знаю, откуда у тебя это. Зона твои возможности наружу высвободила.
— Блин! И ты туда же?! — психанул Фома — Не верю я в это все. Не старайся лысый! Зона не может что-то сделать сама по себе. Место не может быть личностью. Зона! Не! Живая!
Колобок подошел и треснул стажера по голове.
— Не обзывайся. Не хочешь — не верь. Фома Неверующий! О! А я знаю, почему тебя так прозвали! Ха-ха! Не хочешь так, давай по-другому. Зона, как место, — Колобок подчеркнул — Выступила катализатором развития твоего внутреннего ресурса. Место ведь, мягко сказать, экстремальное — вот и выходит что раскрыла. Зона вроде монетки — ребром напыление сотрет, и наружу выглядывают все те свойства, которые в древние времена были бы и так открыты. Понимаешь?
— Понимаю. Но с чего ты взял, что именно Зона?
— Да я такое сто раз видел. Один парень на моей памяти Выбросы с точностью до минуты мог предсказывать. До минуты! Ученые с Янтаря на часы ошибаются, а он — до минуты! А до того, как он в Зону пришел, вообще опаздывал всегда и всюду и вообще со временем и его ощущением не в ладах был. Но это повезло тебе, что в тебе положительное выросло. Могло быть как?
— Как?
— А так: стоишь ты на лугу где-нибудь, а на тебя, скажем, слепая псина бежит. Одна. Ты стреляешь и мажешь. Кончаются у тебя патроны, а она уже рядом. Тебе бы за нож, а ты стоишь в ступоре. А потом собачка тебе глотку порвет и все, звездец. А все от психологического барьера, страха или бестолковой бравады. Но чаще — от страха.
— Да ну, не бывает! — Фома махнул рукой.
— Бывает. Я сам такое наблюдал. Иду, слышу — стрельба. Вычислил где, смотрю в бинокль, а там такое вот. Все, давайте, догоняем наших. Потом еще попрактикуемся.
Пока догоняли основную часть отряда, Фома нашел пару дешевых артефактов «Выверт» и хотел было сунуть их в контейнеры, но Колобок напомнил, что они не радиоактивны и в принципе не опасны, и посоветовал поберечь тару для более радиоактивных артефактов, а находкам найти место в рюкзаке.
Настигли товарищей в паре сотен метров до промышленных построек, что тянулись далеко вперед, к северо-востоку. Они сидели у борта хорошо сохранившегося автобуса, стоявшего перпендикулярно полосе асфальта в стороне от дорожной насыпи, привалившись спиной и мило толкуя о чем-то. Стекол в автобусе, конечно же, не было, но в целом он выглядел куда лучше, чем попадающаяся до этого техника. А как иначе, когда даже шины, которые за длительное время должны были спуститься, выглядели лучше новых? Это при том, что автобус советского производства.
— А мы «Душу» нашли! — весело похвастался Пижон, когда сталкеры расселись рядом и принялись за концентраты — Я, если быть точным! Пудель помог достать из скопления аномалий и отдал ее мне, но нашел я. — В голосе появилась гордость.
— А пару «Вывертов» пропустили. — Сообщил Фома.
— Не пропустили, а не взяли. — Брезгливо и надменно заявил парень — Дешевые они. А ты, значит, подобрал? Падальщик! — Пижон рассмеялся.
— Угу. На безрыбье и рак рыба. А «Каплю» ты не выбросил?
— Нет.
— Ну, и где логика? — после слов Фомы улыбка с лица Пижона сползла со стремительностью электрички.
— Как успехи с прохождением аномалий? — с насмешкой поинтересовался Пудель.
— Практически без ошибок пеленгует границы ловушек и сам же исправляет ошибки. Это значит, что через пару тренировок станет не хуже нас с тобой. — Ответил за Фому Колобок, не соврав ни на йоту — Ты бы своего щегла тоже учил, а не ехидничал.