Во сне он отбивался от огромной своры детей. Они загоняли его в угол и набрасывались скопом, чтобы загрызть насмерть. Все повторялось много раз, и в конце детвора сменилась человекообразными обезьянами, которые делали то же самое и столько же раз.
Фома проснулся. На сердце непонятная тревога. Слабая, но постоянная. При этом мысли чисты и безмятежны.
В доме темно, но уже явно не ночь. Просто в лесу всегда темнее. Все спят — Прохор на печи, Жужа за столом обнимает пустую бутылку, что-то неразборчиво бормоча, а остальные в тех же позах и там же, где и вчера. Спать не хотелось. Он встал и вышел на улицу — подышать свежим воздухом.
На улице чуть светлее, вероятно, утро само только просыпалось. Жаль, что электроника не работает, не узнать, который час. Но как тогда свет в доме горит? Надо спросить хозяина.
Фома с любопытством отметил наличие грядок в ограде — дед кормится со своего огорода.
Он вспомнил дом, и так сильно захотелось уйти. Вот прямо сейчас, когда все спят и никто ничего не узнает. Выйти из леса не проблема — идти строго в одну сторону. А что до тропы, так Прохор еще вчера Жуже объяснял, что это из-за тумана выйти не могли, а сегодня, когда его не будет, можно запросто выйти и самим. Может, и правда уйти?
Глава 16
— Ты куды собрался?
Голос Прохора застал Фому, когда он держал в руках рюкзак и оружие, и собирался толкнуть входную дверь, чтобы покинуть дом. Он обернулся.
— Чаво молчишь? — старик строго прищурился.
— Во двор.
— Слинять решил? Вот так, никого не предупредив? Не сказав «спасибо»?
— Ничего подобного. — Фома все же толкнул дверь и вышел во двор — Просто спать не хочу. Вот и решил стволы почистить, подготовиться заранее. А ты чего так рано поднялся?
— Тебя услышал… — Прохор шел следом за сталкером.
Фома подошел к рубочной колоде, бросил рядом рюкзак, сел и стал раскладывать оружие и принадлежности для его чистки.
— Дед, у тебя ветошь есть лишняя?
— Счас принесу. — Прохор развернулся и пошел в дом.
— Стой. Воды сразу набери. Пожалуйста. — Фома снял фляжки и подал хозяину.
Прохор вернулся через минут десять, подкатил другую колоду и сел напротив. Еще минут десять молча пристально смотрел на то, как сталкер сосредоточено начищает М-16.
— Ты чаво сурьезный такой, сынок? Случилось что?
— Ничего. Просто сон приснился дерьмовый, вот и думаю.
— Тю! Сон! Нашел, чаво бояться! Зверья бойся, аномалий или там…
— Ты не понял, когда мне что-то снится, всегда потом что-нибудь плохое случается. Это уже, как я заметил, стало закономерностью. А раньше — ну, до Зоны — мне вообще ничего и никогда не снилось, что я мог бы запомнить к утру. Чем дискуссию завершили вчера?
— Ты о чем? — нахмурился Прохор.
— О вашем «В чем сила?». Обо мне же вчера спорили.
— А может, это я у тебя должон спрашивать, в чем твоя сила? Ты как контролеров не боишься? Если Жужа не врет, конечно.
— Не знаю. — Вяло ответил Фома — Не верю я и все. Ну, так чем спор завершили?
— Да ничем. Я ему говорю, что это у тебя от непостоянства настроения, мыслей, ну, и всего, в общем. А он не соглашается. Так и не пришли к соглашению. А тут вона как — он едрить, не верит! — Прохор сплюнул, достал из бокового кармана кисет и принялся сворачивать самокрутку.
— Понятно, дед, и ты мне не веришь. Не продолжай только, ладно? Возьми вот лучше в рюкзаке у меня два «Выверта» лежат. И не спорь — это за гостеприимство.
Прохор подтянул рюкзак сталкера, порылся и явил свету пару артефактов.
— Ну, спасибо… — Смущенно выдавил он.
— Тебе спасибо. Считай — от всех. А то эти гаврики не догадаются. Слушай, а у тебя кроме твоей берданки другого оружия нет?
— Не. Мне и ее родимой с лихвой хватает. Сюды редко хто сильный забредает.
— А хочешь, подарю? Так сказать, за спасение?! — Фома как раз заканчивал с дробовиком и потряс им — Вещь надежная, тихая, автоматическая, на восемь патронов. Тяжеловат для тебя будет, но думаю, привыкнешь. Отдача несильная. Да и калибр твой.
— А ты уверен? Я ж в энтой хреновине нерусской не разберусь.
— Ну, положим, чистку ты уже наблюдал. Щас остальное покажу и…
Фома показал, куда вставлять патроны, как дослать патрон и как держать при стрельбе от бедра и прицельно.
— А ну, примерь, — он подал дробовик Прохору.
Старик взвесил в руках, примерился.
— Да, тяжеловат малость. А не жаль?
— Бери, — щедрым широким жестом отмахнулся Фома — У меня скоро новый будет. Я же говорю — сон видел. Обязательно кто-нибудь из отряда голову сложит.