– Где Бастиан?
– Ты тупой что ли? Видишь его? Или не слышал его вопли? Вопросы еще есть? Если нет, то не мешай нам общаться, и вали отсюда!
– Вот и общайтесь. До утра! Дежурите оба. – Барон поспешно поднялся наверх.
– Спасибо тебе. – Обреченно вздохнул Жужа – Я же спать не хочу!
– Не сможешь всю ночь просидеть? Мне, например, труда не составит.
– Вот сам и сторожи всю ночь!
– Да легко. Можешь наверх идти, если хочешь.
– Вот и чудно! Смотри не обмочись в компании упыря! – хохотнул Жужа и пошел наверх.
Глава 14.
Он сел на труп кровососа – хоть что-то мягкое – и принялся за чистку оружия. Надоело сидеть на лестнице, и так часа три как дурак без дела просидел со стволом наготове, ожидая штурма. Но не заладилось – стало слишком темно, а фонаря нет. Он отложил занятие.
«И чего тут дежурить спрашивается? Жердина вон какая крепкая, попробуй, проломи. Да тут таран нужен, чтобы снаружи сюда попасть. Идиоты! Первый и последний раз дежурю. Нашли крайнего. За три часа ни звука. Может, ну его, поспать хоть сколько-нибудь? Хотя, кому чего доказывать? После драки кулаками не машут. Сам виноват. А Колобок как знал, про упырей. Это надо же, второй раз от встречи с ними улизнул. Датчик у него что ли на них где-нибудь встроен? В мягких тканях, например. В тех, на которых сидят обычно. Ну, некоторые, скажем, ими еще и думать умудряются. Порой, только ими».
Заворчал несправедливо позабытый желудок, требуя немедленно поесть. И чтоб обязательно много-много всего и сразу. Да, и несколько раз подряд!
Фома и забыл, когда последний раз пил, не то, что ел. Одна из двух фляжек еще почти полна, про вторую и думать рано. Достал, с жадностью попил. Легче не стало, только раззадорил желание желудка бросаться на ребра в связи с отсутствием пропитания. «Да было б оно, то пропитание, а то концентраты эти. Как трава, безвкусные. Нет, хуже. Трава и та вкус имеет. Но концентраты все же лучше, чем вообще ничего. Точно, решено!».
Он встал и решительно пошел наверх, прихватив только пистолет. Лестница вела по спирали вверх, прижимаясь к стенам и повторяя их контуры. Добротная, надо сказать, лестница, как и все здесь. Доски за столько лет ничуть не подпортились, стены тоже. Потемнели только и все.
Верхняя часть мельницы была пуста, если не считать расположившихся – кто как – сталкеров. Жернова и механизмы, приводящие их в движение, отсутствовали вместе с ветряным колесом. Все спали, причем настолько крепко, что никто не услышал шагов Фомы. Он подошел к Жуже и несильно пнул его по ноге.
– Какого?… – хотел было разозлиться Жужа на нарушителя спокойного сладкого сна – А, это ты. Что, уже обмочился? – он хохотнул.
– Фонарь дай, – Фома не оценил шутку – И поесть.
Амбал с проклятиями стал копошиться в рюкзаке, что-то перекладывал, наконец, вытащил наружу снятый со шлема Пуделя ПНВ, спаренный с фонарем.
– На. Как знал, что пригодится. Пожрать у Пижона возьми, сам. Не маленький! – Жужа улегся и засопел прежде, чем Фома успел набрать тюбиков с пропитанием в рюкзаке молодого бойца. И это при свете только что включенного фонаря!
Свет фонаря не остался незамеченным, проснулся Барон.
– Ты чё здесь делаешь? Иди, карауль! Чуть что, зови. И не спи, смотри!
– Заткнись! А то утром мертвым проснешься! – Фома назло посветил ему в глаза – Намек ясен?
– Пошел ты! – выплюнул Барон и постарался заснуть при свете.
Фома не стал терять время на ребяческие издевательства – хотя, ох как хотелось – и пошел вниз.
Через полчаса, когда уже уничтожил все концентраты и половину воды, он все же преодолел сволочную, приятную лень, и принялся за чистку оружия. Справился быстро, свет-то теперь есть, да и опыт последних дней сказывался. Потом принялся снаряжать все пустые магазины, а когда справился, стал укладывать вещи в рюкзаке, попробовав несколько разных вариантов расположения. Под конец расковырял аптечку и употребил пару капсул от радиации, запивая водой.
«Вот идиот! Послал бы их всех, вернее одного Барона, и спал бы наряду с другими. До полуночи еще час, а ведь сидеть до утра! И что спрашивается делать? Спать, что еще! Пошли все на…. В общем, пошли! Ничего не случится, а случится, так…. Пускай случится сначала, а там разберем, если живы будем».
Он перевернул кровососа на спину, чтобы сидеть было удобнее, а то на животе не посидишь, а грудь слегка проседает. Сел, выключил фонарь и мгновенно забылся сном.
Снилась всякая муть, даже запомнить не получилось. Только под конец Фома от кого-то убегал во сне, но от кого, разобрать не смог. Он бежал по полю с чистой, сочной, высокой зеленой травой, – хоть сам ешь – а сзади кто-то настигал. Бежал, как обычно водится во снах, на ватных ногах, – что и говорить, классика – а его все нагоняли и нагоняли. Сначала были слышны тяжелые шаги за спиной, потом перестали, но вместо них стали отчетливо проявляться тяжелые утробные вздохи. С каждым шагом неизвестный враг настигал, и все громче становились вздохи. И в тот самый миг, когда враг должен был его схватить и разорвать… Фома проснулся.
Не соскочил в страхе, не закричал от ужаса, а именно проснулся. Просто поднял немного потяжелевшие веки и услышал… все те же вздохи. Он понял, что не грезит ночными кошмарами, когда к вздохам прибавились шаги. Тяжелая поступь никак не могла принадлежать человеку. Удивительно, но вздохи были сильно знакомы, словно…. Точно, да это же кровосос!
«Наверняка был на охоте, а по возвращении обнаружил дом запертым изнутри. Теперь вот, мечется вокруг мельницы, не понимая, как такое могло произойти. Но не исключено, что понимает. В любом случае, сам виноват. Не хрен было…. Не хрен! Закрывать надо дом, когда куда-то уходишь, об этом все знают. Все в детстве читали сказку про девочку Машу и трех медведей. Хитрая девчонка конечно, но.… А кто не читал – сам виноват. И не важно, что у кровососов не возможности читать сказки. Подумаешь, мутанты…».
От эгоистичных мыслей Фому оторвал слабый удар по запертым дверям. Он насторожился, тихо поднял прислоненную к телу мертвого мутанта винтовку, но ударов больше не последовало. Просидев пару минут в ожидании повторной попытки проникновения, он отложил оружие… и только сейчас заметил, что сквозь щели между досок в дверях видно светло-серое небо. Посмотрел на часы – пять тридцать утра. Включил связь – на всякий случай, мало ли…
«Это ж надо, как вовремя проснулся! Хоть гундеть никто не станет, что спал».
Звуки дыхания монстра за дверьми стали стихать и вскоре стихли на нет. И сколько не пытался Фома вслушиваться, задерживая собственное дыхание, чтобы различить чужое, ничего не слышал.
Сверху что-то упало. Он пригляделся – гильза. Значит, Жужа тоже не спит и пытается привлечь его внимание.
– Жужа, чего надо? – Фома спросил так тихо, аж побоялся, что гарнитура не справится и не передаст его слова.
Следующая гильза прилетела прямо к ногам. Он поднял голову и заметил гневно глядящего на него бугая. Фома покрутил пальцем у виска, давая понять, что думает о сообразительности бойца, затем оттопырил мизинец и большой палец и приложил сию фигуру к уху.
– Предупреждать надо! С вечера! – заорал в наушнике голос Жужи – Как обстановка?
– Маленький, что ли? Или в голове ветер гуляет, раз не можешь сообразить связаться? Спать надо меньше! Все мозги, поди, отлежал.
– Получишь щас! Докладывай, сказал!
– Тихо. Пока. Но недавно кровосос приходил. Сказал, что с тобой за убитых сородичей такое вытворит…. Такое, что тебе стыдно до конца дней будет!
– Хорош паясничать! Один был?
– Не знаю точно. Но вроде один. Я хотел его в гости позвать, чайку вместе попить, но после его обещаний как-то не решился. Мне тебя одного такого хватает.
– Какого?! Ты на что намекаешь?! – в голосе Жужи появилась угроза, пока тихая, но…
– Ты один проснулся? – Фома ушел от ответа, вовремя оценив ситуацию.
– Нет, Барон тоже. Поднимайся, только старайся не скрипеть досками. И бандуру эту свою на всякий прихвати.