Барон взял его на прицел и только собирался выстрелить из бесшумной винтовки, как карлик неожиданно вскинул руки. В следующий миг Барон отлетел назад, роняя по принципу «домино» всех остальных. Так как Фома был предпоследним в строю, он не смог проверить правдивость записей Колобка о том, что эти твари владеют телекинезом и могут перемещать предметы силой воли. Когда на тебя падает тяжелый иностранец в спецкостюме, да еще и при вооружении, не до проверок. Никто и не думал паниковать, все понимали, что шуметь нельзя. И только Барон хотел завершить начатое, как тишину разорвал хлопок дробовика Пижона – у парня не выдержали нервы. Не ожидавший атаки с его стороны карлик схлопотал заряд дроби под капюшон и отлетел назад.
– Твою мать, Пижон!!! – крик Барона был даже громче выстрела – Ты дебил! Я же сказал, тихо! Быстро все поднялись! Бегом вперед! Дробовики убрать, про гранаты забыть!
Он понесся бегом по тоннелю, часто оглядываясь. Жужа бежал последним, не давая никому отстать, и оглядывался вдвое чаще. Через пару десятков метров загрохотал его пулемет. Фома резко оглянулся и, увидев толпу карликов позади тоже открыл огонь. За спиной закричал Барон:
– Ганс, уводи их дальше! Осторожней будь!
Жужа бил короткими очередями, и передние карлики валились раньше, чем успевали что-то предпринять. Присоединился Барон, поливая напирающую ораву бюреров из «Грозы». Фома видел, как передние из мутантов останавливались, вскидывали руки и в воздухе перед ними появлялись радужные сгустки, переливающиеся как бензиновые пятна на воде. С их появлением Жужа стал стрелять намного хуже и его пули летели даже в своды тоннеля, а Барон и вовсе прекратил стрельбу и закричал:
– Бежим!
Прежде чем развернуться и броситься бежать, Фома расстрелял полный магазин. Пули скосили нескольких карликов, в том числе и тех, которые создавали перед собой нечто.
Когда им в спины стали лететь комья земли, и куски арматуры стали проноситься со всех сторон, высекая снопы искр из стен и пола, Барон резко развернулся и быстро расстрелял магазин. Еще несколько тварей упали замертво, но от этого их не становилось меньше. Бегали бюреры получше любого спринтера и появлялись в поле зрения с завидным постоянством и в большом количестве. Карлики напирали, и Жужа снова остановился для прикрытия.
– Последняя лента, – раздался его крик сквозь грохот пулемета.
– Отходи по краю! – снова завопил Барон и принялся отвлекать врагов на себя, прикрывая отход.
В таком темпе и продвигались: кто-то один останавливался с правой стороны и давал двум другим отойти подальше слева. Менялись каждые двадцать-тридцать метров на прямых участках, соблюдая очередь. Один заряжал магазин и бежал дальше остальных, другой готовился прикрывать, а третий по команде второго отступал и бежал дальше. Такая тактика давала преимущество – карлики не успевали возводить защиту из-за вынужденной безостановочной гонки. В том, что они таким образом защищаются, Фома понял, когда увидел, как сначала Жужа, а потом и Барон стреляя в карликов попадали в стены, пол и потолок.
Через несколько десятков метров Жужа выбросил пулемет и помчался под прикрытие Фомы раньше времени. Ему пришлось воспользоваться «Орлом», чтобы обеспечить прикрытие – оставалось только вставить магазин в М-16, но пулемет сталкера не позволил.
– Извини, – закричал Жужа, пробегая мимо.
– Беги быстрей! – Фома уже расстрелял половину магазина.
– Держись! Скоро дверь! – крикнул сталкер.
Фома убрал пистолет и, развернувшись, побежал, на ходу вставляя магазин в винтовку. Барон, увидев сбой в порядке, запаниковал, но остался на месте. Фома уже видел переборку тоннеля и примерно рассчитал, что прикрывать отход последним придется ему после Барона и Жужи. Он резко обернулся и одиночными прицельно расстрелял патроны, посылая каждому карлику ровно столько, сколько требовалось, чтобы повалить наземь. Пули дырявили тела маленьких свирепых мутантов, несмотря на то, что они все разом остановились и пытались прикрыться своей защитой, воздевая вверх короткие руки.
– Так вам, выродки! – он кричал от смеси возбуждения, ненависти, подавленного страха и горькой обиды за каждый промах напарников, сопровождая каждую выпущенную пулю своим желанием поразить цель, своей волей выжить. Свинцовые пчелы пробивали защиту бюреров, как будто ее и не было, и жалили их. Ни одна пуля не ушла в пустоту и не меньше дюжины тварей навсегда упали на бетонный пол.
– Отходи! – крик Барона заставил забыть губительную мысль берсеркера пойти навстречу в рукопашную с одним лишь ножом. Только он побежал, как сзади стали лететь обломки арматуры, куски стен и даже огромные – с ведро – горсти земли.
Фома уже добегал до спасительной переборки и чуть не налетел на невесть откуда взявшуюся на слабоосвещенном участке дрезину в нескольких метрах от узкой железной двери. За дверью были все те, кого им троим пришлось прикрывать. Он добежал до входа, засел справа, вставил последний снаряженный магазин и услышал крик Жужи, адресованный Барону:
– Держу, уходи!
Барон помчался к спасительной двери под огневым прикрытием, схватил у бывшего пулеметчика почти пустой рюкзак и на ходу закричал:
– Засовы! Дверь!
Как только он вбежал в узкий вход, оттуда выскочил Ганс и начал прикрывать Жужу. Тот как раз расстрелял последние патроны и рванул к отряду, на пути выбрасывая «Грозу». Фома стал прикрывать вторым, давая уйти сначала немцу, чтобы Жужа смог вбежать без помех.
Он почти успел добежать до дрезины, держась справа относительно себя и слева от прикрывающего, под градом обломков железобетонных стен. Но неожиданно для всех, и в особенности для себя, дернулся вперед и упал через два шага на колено. Встал, тут же дернулся вперед еще пару раз и упал на колени. Встать он уже не пытался, лишь печально улыбнулся Фоме, и из его рта хлынула струйка крови, стекая по подбородку. Его глаза стали грустно-безразличными, лицо приняло отрешенный вид, и он упал вперед – из спины торчали три полуметровых обломка арматуры.
Фома испытал шок от увиденного и не мог пошевелиться, его за шкирку втащил Барон и сразу Ганс потянул на себя дверь, отрезая путь набегающим мутантам.
– Запирай! – немец впервые кричал и не зря – дверь рывками дергалась наружу.
– Нечем! – ответил Барон и принялся помогать держать.
Фома сообразил быстрее остальных, снял «Гадюку» и просунул ее в грубо приваренную скобу в качестве засова. Дверь от этого дергаться не перестала, но теперь держать ее никому не приходилось – автомат справлялся успешно и сам.
– Ствол лишний? – укорил Барон.
– Патронов на него все равно нет, я полпути его просто так тащил. Хорошо не бросил. Эти гномы дверь не вырвут?
– Вырвут. Сообразят все разом дернуть и вырвут.
– Так они же только мешать друг другу будут, ручка на двери одна. – Предположил Пижон.
– Они и без рук ее выдерут вместе с креплениями – телекинезом.
– Так они и вправду телекинетики? – не веря спросил Фома.
– Ну да, видал пятна такие… радужные? – Барон впервые за все пробежки тяжело дышал – Так вот, это они уплотненное гравитационное поле вокруг себя создают. Через него ни одна пуля не пролетит. Либо отскочит, что чаще, либо завязнет. Матрица какая-то, мать их! – он нервно хохотнул.
– Можешь мне не верить, но я их защиту пробивал.
– Ганс, бери отряд и бегом дальше! – лидер стал серьезным. Было отчего: дверь вместе с железной коробкой уже наполовину вылезла из ниши.
– А вы?
– Мы тоже. Бегом! Фома, снимай две «эфки», только с кольцами, – сталкер полез в рюкзак.
Дальше объяснять было незачем, сталкер хотел оставить «подарочек». Он снял две гранаты из трех, положил на пол, и принялся было снаряжать пустые магазины, как Барон дал новые указания: