Пижон отбивался двумя руками от наседавшего сверху снорка. Он пытался добраться до горла сталкера, но получив в бок щепотку дробин, слетел, как лист от ветра. Фома снова получил удар в спину, но устоял, развернулся и снес голову мутанту. Снова удар в спину – он полетел к полустанку, и чуть не раскроил голову об край бетонной плиты. Когда он сбросил с себя снорка и встал на ноги, Пижон уже не двигался, но разбираться не стал – сбоку прыгнул очередной мутант. Чтобы не попасть под атаку, он отпрыгнул назад, падая на платформу, тут же кувыркнулся и встретил выстрелом набежавшего снорка.
Барон тоже отстреливался, а вот Хмыря уже несколько секунд не слышно. Но, на фиг, не до них! Снорк подпрыгнул высоко, чуть не ударившись об потолок, но получил заряд дроби прямо в грудь еще в воздухе. Слева прыгнул еще один, Фома нажал на спуск, но выстрела не было. Он выбросил дробовик в сторону и упал на спину, поваленный монстром. Тот тянул к лицу когтистые лапы и Фома с трудом смог сдержать натиск. Улучив момент, он выдернул нож и всадил по рукоять в глаз мутанта через стекло противогаза.
Сталкер сбросил обмякшее тело, вытащил нож и пистолет и в два прыжка оказался у стены. С ножом в левой руке и пистолетом в правой он осознал, что спине непривычно легко – рюкзака и винтовки на ней нет. Слева налетел мутант и остался без половины головы. Еще двоих Фома пристрелил до начала атаки, тут же поймал на нож третьего и прострелил ему голову.
Барон уже не стрелял, но был жив, колотил дробовиком монстров и матерился на чем свет стоит. Фома тремя выстрелами остановил еще двоих, снова поймал на нож снорка, добил его выстрелом и отбросил пистолет.
А потом его накрыло полнейшее безумие слепой ярости берсеркера. С ножом в руке он ловил прыгающих на него монстров и одного за другим резал. Ловил и резал. Кругом были рыки, скулеж, выкрики напарника, хруст костей и треск рвущейся плоти, суматоха и много, много крови, ярости, злобы и ненависти, желания убивать и жить – все смешалось воедино.
Прыжок твари, увернуться и всадить несколько раз нож в спину, чтобы нанести больше урона. Поймать на левую руку второго и рывком вспороть ему брюхо до самой шеи. Схватить и опрокинуть вперед третьего, прыгнувшего на спину, и одним ударом ножа разорвать ему глотку. Прыгнуть на четвертого самому, обескураживая, и дырявить куда попало, пока не издохнет. И снова поймать снорка, и снова резать, и снова, и снова… и так, пока кто-нибудь не остановит или не кончатся враги, так до конца – победного или смертного…. Внезапно все кончилось, его больше никто не атаковал.
До ушей долетел отчаянный крик Барона. Он находился в десяти метрах правее и чудом держался под тремя навалившимися тварями. Полторы секунды на дистанцию и Фома с размаху всадил нож в голову первого попавшегося мутанта. Нож застрял и чтобы не терять времени, он схватил второго снорка за ногу и рванул в сторону. Мутант с грохотом и хрустом костей отлетел в стену, упал и затих. Через полсекунды третий испытал то же самое на себе. Фома потянулся было к ножу, но на спину прыгнул очередной снорк. Он завертелся и схватил тварь за хобот противогаза, рванув с такой силой, что оторвал голову. Барон за его спиной смог подняться, но он не обращал внимания и уже метнул оторванную голову в последнюю убегающую тварь. Догнал, схватил уползающего мутанта за ногу и с разворота приложил его головой об край платформы. Тут же отпустил, заметив под ногами недобитого врага, накинулся и месил прикладом подвернувшейся под руку «Грозы» по гниловатому телу, пока то не перестало сопротивляться и не превратилось в отбивную.
Этот был последним. Фома так и остался стоять на коленях перед поверженным врагом. Потом сел на собственные ноги и устало опустил руки с покореженным автоматом на колени, склонив голову на грудь. Дыхание рвало легкие, сердце колотилось о ребра, дрожали руки. Во рту было сухо, как в пустыне, хотелось пить. Тишина вокруг звенела и была осязаемой. Тихий голос Барона показался громом:
– Видел бы ты себя…
– Что не так? – Фома с трудом узнал свой собственный охриплый голос и оглядел себя.
Весь в темной смрадной крови, багровые капельки стекают по костюму, рукам, что-то течет по лицу. Маска вырвана и потеряна, изжеванная еще крысами ткань «Севы» была изорвана и исцарапана. По сравнению с ним Барон выглядел идеально – несколько пятен крови и разорванная окровавленная ткань на плече.
– Ты не на себя, а вокруг посмотри…
Вокруг было НЕЧТО…
Тела снорков устилали все, кругом валялись обрывки тел, внутренности, кровавые кляксы покрывали стены. Пунктиры пулевых отверстий по-своему украшали тоннель. Лужицы гниловатой крови и ручейки в желобках рельсов. Полустанок выглядел, как кровавая душевая. Кровь была всюду – пол залит, стены забрызганы до середины, красная капель стучала с краев плит, скапливалась в ручей и уносилась в тоннель. Тела снорков покрывали три четверти площади платформы, иногда в два слоя. Трупы лежали десятками, изорванные дробью, пулями и изрезанные ножом, словно поработала ватага мясников. Его ножом… на платформе он бился один.
– Цел? – спросил Барон.
– Вроде.
– Ты прям как демон, весь красный, вонючий и корявый!
– Твари, – Фома поднялся и стал выискивать оружие и рюкзак – Спину оттоптали, весь костюм изорвали! У каждого когти, как у орла, хоть по деревьям лазай!
– Ищи аптечку, коли себе препарат от заражения крови и антишок. От радиации пару капсул съешь.
Осмотрели Пижона – парень мертв, лицо исцарапано до неузнаваемости. Патронов при нем не было.
– Помоги снять с него «Севу»… – попросил Фома.
– С трупа? – уточнил Барон.
– Вот именно. Она ему уже не нужна. К тому же у него артефакт и вода – не пропадать же добру…
– Вот так мародерами и становятся, – укорил сталкер – Ладно. Глянем, что со вторым и помогу.
Хмырь был жив, но выглядел с изорванным горлом весьма неубедительно. Глаза бандита просили только об одном…
– Надо помочь… – сообщил Барон, доставая нож и как бы предлагая, посмотрел на сталкера.
– Сам дойдет. Хочешь – помогай…
Фома отошел и потратил всю воду, чтобы смыть с рук и лица всю мерзость. Вколол «лечение», запил последним глотком воды противорадиационные капсулы. Отыскал свой рюкзак и винтовку, сходил за дробовиком и «Орлом». Снова пришлось вымазаться в крови. Кое-как оттер и почистил оружие, снарядил пустые магазины.
– Я твой дробоган реквизирую, мой пополам сломан, к тому же у меня патронов на «Винторез» почти нет. Хмырь тоже пуст, только вода и аптечка. – Барон тоже был готов.
Комбинезон Пижона был практически цел, если не считать вырванную с корнями дыхательную маску. Зато имелся шлем с рабочим фонарем.
В пройденной части тоннеля стали слышны отдаленные рычания и скулеж. Сталкеры, недолго думая побежали за умчавшейся дрезиной.
Глава 18.
Дрезина от места боя находилась в паре сотен метров, Кирилл и Ганс сидели спиной друг к другу, выставив стволы в полумрак тоннеля.
– А где остальные? – мрачно и тревожно спросил ученый, когда сталкеры подошли вплотную.
– Скоро подтянутся… – соврал Фома.
– А что они… э…
– Да не будет никого, нашел, кого слушать, – объяснил Барон.
– Погибли? – не веря спросил Кирилл.
– Нет. – Совершенно серьезно покачал головой Фома – Назад повернули. Говорят, надоело им. Хотят вернуться, разобрать завал и выбраться.
– Но…
– Не слушай его, я тебе говорю! – Барон больше злился на непонятливого ученого, нежели на циничные шутки бойца – Снорки их порвали! Нет их! Нет! Их убили, они умерли, их нашла смерть! Как тебе еще сказать?!