Гостья подошла к калитке, посмотрела на прибитую к ней табличку с номером дома и вошла во двор. Спустя минуту хозяин дома услышал стук в дверь, но не двинулся с места и не издал ни звука. Женщина постучала настойчивее, но так и не дождалась ответа, и вскоре ее каблуки снова зацокали по ведущей к калитке выложенной плитками дорожке.
Художник вздохнул с облегчением – ушла. Осторожно выглянул в окно, но никого не увидел. Некоторое время он сидел за столом, закрыв лицо руками, а потом, придвинув к себе лист бумаги и взяв карандаш, принялся быстро набрасывать контуры деревьев, спрятавшихся среди них домиков и уставившегося в небо огромного космического корабля. Только контуры, тонкими штрихами, без черных и серых оттенков…
Закончив эскиз, он некоторое время смотрел на него, а затем подошел к двери, открыл ее нараспашку и скрылся в самой дальней комнате.
Обойдя несколько соседних дач и узнав, что обитатель крайнего дома никуда не уезжал и весь день был у себя, Лидия вернулась обратно и, обнаружив раскрытую входную дверь, решительно взбежала на крыльцо.
- Есть кто-нибудь? – крикнула она и уже не так уверенно прошла в комнату. Там было очень чисто и пусто, но присутствие хозяина все же ощущалось – в чем-то неуловимом, в какой-то мелочи… Может, в небрежно брошенном на столе белом листе бумаги?
Лидия подошла к столу и долго смотрела на эскиз, не решаясь оторвать от него взгляд. На глазах у нее снова заблестели слезы, но она вытащила из сумочки набор теней и румян не для того, чтобы подправить расплывшийся макияж. Просто больше никаких красок в доме, куда она приехала, не было. А ей очень хотелось раскрасить белый пейзаж к тому времени, когда хозяин, наконец, вернется…
СПб, 2010
Конец