В черте города
Огни. Красные светлячки фар попутных машин. Жёлтые пятна дорожных указателей. Белые всполохи ламп на стенах туннеля. Мгновенная чёрная пустота в глубине искусственной пещеры. Снова хоровод светляков и вспышек. И вновь холодное чёрное пламя, на мгновение поглощающее машину.
***
Резко открываю глаза. Чёрная струя кофе падает из автомата в кружку. Я люблю эти минуты в полупустом кафетерии перед началом рабочего дня. Только здесь, да ещё в темноте туннелей, чувствуешь себя таким одиноким и спокойным. Я медленно цежу горячий напиток, горьковатый и ароматный.
У человечка, опустившегося на стул напротив меня, красноватая лысина. Руки высовываются из слишком коротких рукавов свитера, сжимают чашку с некрепким чаем. Он не пьёт, смотрит на пляску чаинок под зыбкой сиреневой поверхностью. Вот и всё. Для меня утро закончилось. Я бормочу приветствие и быстро глотаю всё ещё слишком горячий кофе. Я уже поднимаюсь, допивая последние глотки, когда слышу окончание обращенной ко мне фразы:
-- ...станете начальником, тогда и на чашку кофе утром не останется времени. Я то уж знаю...
Человечек поднимает голову и, добродушно ухмыляясь, смотрит мне в лицо.
Конечно, глупо доказывать вице-президенту Корпорации, что я не боюсь завтракать в его обществе. Едва ли ему стоит знать, что я вообще только сейчас понял, какая высокая честь мне оказана. Предполагается, что начальство следует узнавать не только в лицо, но и по лысине.
Кажется, он назвал меня по имени. Жест профессионального фокусника, достающего зайца из цилиндра. Мои имя, фамилия и должность написаны жирным контрастным шрифтом поверх звездного неба на табличке, прикреплённой к карману куртки.
-- Вы рано приезжаете на работу. Особенно, если учесть, что живёте так далеко от фирмы.
Как будто речь идёт о другой планете. Я непроизвольно бросаю взгляд на звёздное небо у меня на левом кармане. Нет, конечно - адрес там не указан.
-- Не так уж и далеко. Три поворота и два туннеля. Нуль-устройства, даже самые маломощные, не требуются.
Вице-президент не обращает внимания на мой необдуманно вызывающий тон. Он снова улыбается:
-- Плох солдат, который не хочет стать генералом. Здоровое честолюбие только приветствуется.
Что же, он прав. Я честолюбив. Я хочу быстро продвинуться. Но ранний утренний кофе с этим совершенно не связан.
Мы молчим. Я автоматически допиваю остывающий кофе. В его чашке уже не осталось и следа сиреневой глубины. Только чаинки и белое дно. Моя кружка тоже пуста. Пора уходить, но вице-президент не встаёт, он словно ждёт моего всё ещё невысказанного вопроса. И я знаю, что у меня нескоро будет следующий шанс получить ответ:
-- Мы проектируем маломощные нуль-передатчики. Но я никогда не слышал о кораблях соответствующего размера и веса.
Мне кажется, что на мгновение в его глазах проскальзывает почти торжествующее выражение:
-- Скажите, что привело Вас на работу в Корпорацию?
Я хочу получить честный ответ. Поэтому и в моих словах не должно быть лжи:
-- Я с детства мечтал поселиться на другой планете. Выбирался на верхний уровень, смотрел на звёзды и гадал, у какой из них будет мой дом. Нуль-устройства существуют уже более сорока лет, но мы так в сущности и не приступили к колонизации чужих миров. Также проводим всю жизнь в черте города, в тесноте районов-муравейников, на семь восьмых вкопанных в землю. Как будто боимся сделать шаг в сторону, как будто мы муравьи, способные лишь ползать по натоптанным тропинкам скоростных шоссе.
-- Кто же Вам мешает сойти с тропинки? Там, где она не огорожена.
Он улыбается этакой ободряющей улыбкой и встаёт. Аудиенция закончена.
За окнами серое неуютное утро. Я привычно пробираюсь через вползающий в помещение людской поток к ведущим вниз лифтам.
***
Один за другим проносятся привычные силуэты верхних ярусов знакомых районов. Вот и нужное мне место. Если я не ошибаюсь. Если это в самом деле намёк.
Останавливаю машину возле разрыва в почти сплошном бетонном заборе, у знака "дорожные работы". Узкая тропинка взбирается на довольно крутой склон. Мои ноги глубоко утопают в пыли, серебрящейся в смутном вечернем свете.
Я стою в тёмной пустоте на вершине пригорка. Впереди ничего не видно, там словно ничего нет. Неуверенно делаю шаг вниз.
-- Стойте! Подождите! Я сейчас.
Вице-президент поднимается по тропе почти бегом, перепрыгивая через мои наполовину занесённые пылью следы.