— Собирайтесь, ребята, не надо, чтобы Берендс вас здесь видел. Я скоро вернусь.
Он поднялся в свою квартиру, уселся за письменный стол и принялся за работу. Спустя полчаса шифровка была готова.
«9.41. Александр Граков надежен буду держать связь через него тчк Задача Берлине ближе держаться Байдалакова тчк О работе НТС в Берлине он будет сообщать вам шифр № 4 тчк Алексей Денисенко попытается проникнуть в Витебск или Смоленск и ближе держаться Околова тчк Проверит и свяжется с источником в Витебске тчк Привет Огюсту тчк Иван № 2».
Потом подошел к стоявшему у окна на высоком столике микроскопу, вынул из кармана блокнот, который ему передал Граков, и прочитал по незаметным для простого взгляда вмятинам на бумаге:
«Начало сентябрь сорок первый шифр № 1 по Гумилеву "Черный жемчуг" Маг».
Далее шли цифры.
Алексей все тщательно переписал. «Вечером постараюсь расшифровать этого "Мага" — Михаила Александровича Георгиевского. А "Черный жемчуг" Гумилева у меня где-то есть. Генсек Георгиевский, наверное, пользуется шифром, о котором мне говорил Чегодов, или шифрами, которыми снабжает своих "офицеров революции", когда их перебрасывает через кордон Георгий Околов. Куда все-таки девался Чегодов? И что с ним произошло? Почему он сам не явился к нашим властям? Зачем пытался перейти из Буковины в Румынию? Зачем ему было бежать из ДПЗ? Не могу поверить, что он меня обманывал! Честный, неглупый парень. Ох, эта эгоцентристская принципиальность! За него мне еще достанется! Подпольная типография НТС осталась где-то в Кишиневе. Хорошо хоть наши рацию захватили. А то бы мне вообще перестали верить!» И направился обратно в квартиру Гракова, куда с минуты на минуту должен был прийти Берендс.
Глава четвертая. ПОДСЛУШАННАЯ БЕСЕДА
Они ненавидят врага ненавистью, которой можно плавить сталь…
Л. Леонов1
Людвиг Оскарович вошел в комнату, шевеля пшеничными бровями, кланяясь и приговаривая:
— Здравствуйте, здравствуйте, очень приятно, очень приятно… чем могу служить? Мое почтение, Алексей Алексеевич! И вам, господин Черемисов!
— Нужно выручить жену Аркадия Попова и ее отца. Аркашу вы, наверно, знаете, он майор-летчик, сейчас находится в отряде усташей[18]; где-то возле Бледа. Его самолет был подбит в апреле над Словенией. Аркаше кое-как удалось приземлиться… — деловито объяснил Хованский.
— Аркадий Попов… Это кадетский «атаман»? Потом офицер? Как же! Помню! Богатырского телосложения! — И, ударив ладонью по лбу, Берендс воскликнул: — Ах, конечно, помню! Он схватил меня так, что я вверх тормашками летел шагов десять, до сих пор шрамы остались. — И он ткнул пальцем себя в щеку.
Хованский укоризненно улыбнулся:
— Зачем ворошить старое? Я ведь тоже не забыл свое «купание» по вашей милости, но стараюсь не вспоминать.
— Ваш легкий намек, Алексей Алексеевич, бросает на меня густую тень, — не удержался, чтоб не сострить Берендс. — Значит, Попов в отряде усташей нечто вроде троянского коня? Не завидую ему… Спасти жизнь его жены и ее отца… гм-м! — И он хитро, двусмысленно заулыбался… шаркнул ногой, закивал головой и оглянулся на входящего Буйницкого.
— Алексей Алексеевич, их взяли еще вчера ночью… — проговорил Буйницкий, но, заметив Берендса, осекся.
— Кто их взял? — махнул рукой Хованский, давая понять, что Берендса опасаться не следует. — Рассказывай все.
— Недичевцы![19] Говорят, очень били Драгутина, обзывали коммунистом. Его и Зорину после допроса затолкали в машину и куда-то увезли.
— Куда? Не на Баницу?[20]
— Взяли их недичевцы, потому и повезли, наверное, на «Саймиште».
— Это уже легче, — закивал Берендс. — Я знаком с помощником коменданта. Однако, сами понимаете, за сутки их могли заставить «признаться» или забить насмерть палками. Звери! Сброд шакалов! Но я попытаюсь узнать о их судьбе. — Он подошел к висевшему на стене телефону. — Нужно только подарок приготовить. Что-нибудь уникальное! Хе-хе!
Берендс долго звонил, потом, как показалось Алексею, нерешительно и неохотно с кем-то разговаривал. Но, выпив поднесенный ему Черемисовым стакан коньяка, оживился, закаламбурил, и в голосе прозвучали повелительные нотки. Он вновь взялся за телефон. Наконец повесил трубку и, кивнув на стакан, произнес:
— Репете!
Черемисов налил.
— Сейчас придет машина и привезет нам пассиршейне — пропуска. Поедем на «Саймиште»! Хотите со мной, Алексей Алексеевич? Или вы, господин Жорж? Фамилия на пропуске не проставлена. На всякий случай. Хе-хе! — И Берендс с удовольствием отхлебнул из стакана. — Нужен свидетель и гарант одновременно. Чтобы вытащить их сухими из воды, придется напустить туда побольше мути.