- Коронель, - ответил ему я, - я прошёл через многое, чтобы найти эту эскадрилью. Тут дело не в прихоти. Будь моя воля, я бы и пределов родины не покидал. Однако ситуация для меня сложилась так, что я должен найти эскадрилью «Смерть». Должен летать с ними. А уж там собьют меня или нет - уже моё дело.
Брондри скривился, будто мокрицу проглотил. Он выхватил из-под стола початую бутыль с ишки, наполнил два стакана. Свой махнул залпом. И тут же наполнил снова.
- Я никогда не отправлял людей на верную смерть, урдец, - заявил он, делая уже более осторожный глоток. - Только если сам вёл их. Но я не могу пойти с тобой и записаться в эскадрилью «Смерть». Хотя иногда и очень хочется бросить всё, послать службу куда подальше, да и уйти в наёмники. Но сам знаю, что сделать этого не могу. Слишком много за моей спиной благородных предков, приходится оправдывать доверие давно сгнивших в могилах покойников.
- Это никак не приближает нас к тому, что мне надо попасть в ряды летунов эскадрильи «Смерть».
- Да ты просто самоубийца, урдец. - Брондри хлопнул залпом второй стакан ишки. Взялся за бутылку, однако не стал наливать третий - спрятал её обратно под стол. - Хотя, быть может, только таким отчаянным и место в эскадрилье. Запоминай внимательно то, что я тебе скажу - повторять не стану, так и знай.
На память я никогда не жаловался, а потому сразу узнал человека сидящего за столом в самом тёмном углу кабачка. Он сидел, опустив голову и надвинув на глаза сломанный козырёк картуза. Больше всего он походил на рабочего с завода, зашедшего сюда пропустить стаканчик-другой после смены. Апатия, нежелание общаться с кем бы то ни было. А крепкое телосложение отбивало у весельчаков и хулиганов желание цепляться к нему.
Войдя в кабачок, я махнул рукой девице, и направился прямиком к столику, что занимал вербовщик. Тот приподнял на меня усталое, одутловатое лицо, когда уселся прямо напротив него.
- Чего уселся? - спросил он. - Столов вокруг свободных полно.
- Хочу угостить тебя чёрным имперским пивом, - произнёс я со слегка наигранной лёгкостью, - говорят, ты до него большой охотник.
- Говорят, - протянул он с прежним отменным равнодушием.
- Да и я по нему соскучился в Урде, - заявил я. - Как война началась, в Народном государстве с хорошим пивом туго стало. Некому его покупать в Империи - сейчас народу хлеб нужнее, чем пиво. А куда ж хорошему летуну да без пива?
- Ты себя что ли хорошим летуном считаешь?
- Я дрался над Бадкубе с жёлтыми, слыхал о такой битве?
Я знал, что новости о смертельной схватке котсуолдцев с эскадрой выкрашенных в жёлтый цвет кораблей, уже давно разошлись по всей столице Нейстрии. И уж до этого кабачка дошли точно.
Девица подошла к нам, и я заказал ей имперского чёрного пива и что-нибудь на закуску.
- А денег расплатиться хватит?
Я молча сунул ей в руку золотой червонец. Один из пяти, вручённых мне людьми консула Тенмара. Кроме этих денег у меня имелась ещё расписка на пятнадцать червонцев, по которой мне должны были выдать деньги в любом котсуолдском банке. Военно-морская разведка оказалась довольно скупой конторой. На её гонорары не особенно пошикуешь.
Девица ушла, и мы с вербовщиком продолжили разговор. Теперь он пошёл несколько более открыто.
- С чего ты взял, что вообще подходишь?
- Я тут по рекомендации коронеля Брондри из Тары, - выложил на стол я свой главный козырь. - Сам понимаешь, без него я бы никогда не нашёл тебя.
- И какого мнения о тебе коронель?
- Считает отчаянным самоубийцей и долго отговаривал от этой идеи.
Я решил быть честным. Не знаю, есть ли возможность у ребят из эскадрильи проверить мои слова, однако всегда стоит исходить из худшего варианта развития событий.
Нам принесли пиво и пару не слишком упитанных сосисок. Последние больше напоминали раздувшихся земляных червей. Да и капуста, которой они были украшены, не вызывала у меня доверия. Вербовщик к закуске не притронулся, и я последовал его примеру. Пиво оказалось отменным. Это притом, что я его вообще-то не сильно люблю. Однако имперское чёрное оценил по достоинству. Ни разу раньше не приходилось мне пробовать такого вкусного пива.
- Приходи завтра в два часа пополудни, - заявил мне вербовщик. - Тебя будут ждать те, кто принимает решения.
Мы допили отменное пиво, и я поднялся из-за стола.
- Жаль только завтра, - бросил я на прощание, - я не смогу тебя пивом угостить. Деньги все вышли.
Теперь пришло время отправиться на квартиру, указанную мне людьми Тенмара. Там проживал один из их агентов в среде урдской эмиграции. Человек с неприметной внешностью и манерами провинциального клерка объяснил мне, что агент этот - всего лишь мелкая сошка. Оперативный псевдоним Зонт. Он из интеллигентов и покинул Урд во время второй волны эмиграции, когда в Народном государстве менялась власть, и членов Революционного конвента частенько расстреливали сразу после заседаний. Жил официально на деньги, что зарабатывал частными уроками философии. И зарабатывал он ровно столько, чтобы хватало на съём квартиры и оставалось ещё немного, чтобы с голоду не помереть. Как я уже говорил, военно-морская разведка Котсуолда весьма прижимиста.
До квартиры Зонта я добрался уже в сумерках. Он обитал в ближнем пригороде Нейстрийской столицы, и прошагать мне пришлось довольно приличное расстояние. Зонт снимал флигель в аккуратном, но несколько обветшавшем частном домике, окружённом невысокой кованой оградой. Я подошёл к ставням его окна, уже закрытым по вечернему времени. Трижды постучал, подождал и стукнул ещё два раза. Изнутри послышалась возня. Ставни распахнулись и на фоне тусклой лампочки, стоявшей где-то в глубине комнаты, я увидел заросшее короткой, но какой-то неаккуратной бородой, лицо, обрамлённое длинноватыми сальными волосами.
- Зачем вы стучите так поздно? - сварливым тоном произнёс он. По-нейстрийски Зонт говорил без малейшего акцента. - Квартирные хозяева уже спят.
- Служба у меня такая, - сходу осадил его я. Говорил нарочито по-урдски. - Впустите меня, Зонт, пока совсем не стемнело. У меня найдётся кое-что перекусить и сегодня вечером и завтра на завтрак останется.
Тут я не кривил душой. По дороге к Зонту я потратил ещё один червонец, и теперь в левой руке у меня лежал внушительный бумажный пакет с едой. На двоих хватит вполне.
Котсуолдский агент впустил меня, хотя было видно, что особой радости он по этому поводу не испытывает.
Внутри домик оказался аккуратный, но пропитанный какой-то затхлостью, как будто его не проветривали давно. Так пахло в матросских кубриках, когда наш небесный корабль поднимался настолько высоко, что открывать иллюминаторы становилось уже опасно. Воздух там был слишком разреженный и холодный для этого.
Мы молча уселись друг напротив друга за шаткий столик. Я принялся выставлять на него ту нехитрую снедь, какой удалось разжиться на рынке. Её и правда должно было хватить и на сегодня, и на завтра останется чем позавтракать.
- На какую разведку работать изволите? - поинтересовался у меня Зонт вместо приветствия. - Котсуолд? Или Блицкриг?
- А вы, стало быть, обе обслуживаете, - усмехнулся я.
Конечно, подобные ему люди ценились разведками только за то, что их домишки или квартирки были своего рода тихой гаванью, куда полиция не особенно суёт нос. Что получишь с такого вот полунищего философа, подрабатывающего частными уроками? И опасности он для порядка никакой представлять не может, естественно.
- Я на всех работаю, кто мне платит, - честно ответил Зонт. - Хотя платят, это сильно сказано. Едва хватает сводить концы с концами.
- Да вы ешьте, Зонт, - махнул я рукой. - Чего на еду глядеть?
Какое-то время мы уплетали принесённую мной еду за обе щёки. Я, конечно, больше для вида, а потому основная часть досталась Зонту. Чем тот остался вполне доволен. Несмотря на довольно субтильное телосложение, поесть он был не дурак.