Кавалеристы, сопровождавшие нас, отъехали в сторону. У них вряд ли был пропуск на территорию посольства. Да и что им там делать, собственно говоря. Офицер в длинном кожаном пальто и высокой фуражке проверял документы, предъявленные шофёром головного автомобиля, долго и весьма придирчиво. Только что на зуб и не попробовал. Хотя он явно был предупреждён о нашем визите. После сверился с имеющимся у него списком и отправил своих людей к нашим авто.
- Здесь следуют господа, - командующий отрядом, подошедшим к нашей машине, унтер перечислил имена командиров полков. Те вежливо кивали в ответ. - А также, - теперь уже наши с Гневомиром имена. Было видно, что урдские имена и фамилии даются ему с большим трудом. Мы приподняли фуражки, показывая, что всё верно.
Только после этой проверки блицкриговские штурмовики опустили оружие, и для нас подняли, наконец, шлагбаум.
Проехали мы немного. Машины остановились во второй раз перед зданием посольства. Там уже стояло несколько автомобилей, не уступавших друг другу в фешенебельности и защищённости. Один так и вовсе представлял собой настоящую крепость на колёсах. Крепость, правда, довольно роскошную, другого слова не подберёшь.
Водители припарковали наши авто, мы вышли из них и тут же направились к парадному входу. Перед ним также дежурили солдаты в чёрной форме и с автоматами на плечах. Выглядели они, несмотря на парадные мундиры, украшенные золотым шитьём, весьма грозно. Отнюдь не как паркетные солдатики, способные лишь чётко и громко печатать шаг по брусчатке. Видно было, что с оружием обращаться ребята умеют отлично.
Новых проверок не последовало. На пороге посольства нас уже ждал ливрейный слуга. Он глубоко поклонился всем сразу и попросил нас следовать за ним.
- Знают толк в обращении, - усмехнулся командир Дроздовского полка Жебрак Хрипунов. - Прямо как в старые добрые времена.
- Вы ими, полковник, просто грезите, - ответил ему в тон командир Вешняковского ударного полка Нежен Второв.
- Вот вернёмся на Родину и наведём там порядки, какие были при царе-батюшке, - согласился с ним Хрипунов. - Мужичьё будет знать место.
- Это мужичьё уже раз показало нам, где наше место, - отмахнулся Второв, он был явным пессимистом и отъявленным мизантропом, что читалось по его лицу. Не надо быть знатоком физиогномики, чтобы понять это с первого взгляда. - Адмирал боролся с ними до конца, а что получил? Пулю от их агентов посреди столицы Котсуолда. Давно пора бы понять, что на Родине заправляет вовсе не то мужичьё, как мы привыкли думать.
- Вы правильно подобрали слово, Нежен, - сказал ему Жебрак, - именно заправляют. Они не правят, они заправляют. Поражаюсь я вашей способности верно подбирать слова. А вы что скажите, господа гуталинщики? - обернулся он внезапно к нам с Гневомиром. - Вы ведь долго пожили в народном Урде, каково там при новой власти?
- Как и всюду, - пожал плечами первым отреагировавший Гневомир. - Кто сумел устроиться при новой власти - тому хорошо. Кто нет, в лучшем случае варит гуталин.
- А в худшем... - нехорошо усмехнулся Жебрак и демонстративно провёл пальцем по шее.
- Да, - согласился Гневомир. - Со многими так. Особенно с бывшими. Вычищают - так сейчас в Урде стали именовать это дело. Избавляются от бывших чиновников и военных. Да и тех, кто тихо-смирно сидит себе, тоже достают.
- Придёт время, мы всех их вычистим, - растянул губы в кровожадной улыбке Жебрак. У него, похоже, улыбки были припасены на все случаи жизни - и большинство были не слишком приятными.
- Весь народ не вычистишь, - покачал головой Второв. - Кто нас кормить будет, как в столь обожаемые вами старые добрые времена?
- Господа, прекратите препирательства, - вмешался командир Бельковского полка Борута Боровин. - Вспомните, где мы все находимся, и что могут подумать о нас здешние шпионы? Препираемся, будто бабы базарные. Позорим Чёрного барона, в конце концов, и самих себя.
Что меня удивило в его короткой отповеди, так это то, что он не стал отделять себя от остальных полковников, хотя всю дорогу молчал. И к нему прислушались, что меня удивило ничуть не меньше.
- Глянь на этих ребят, - кивнул мне Гневомир на стоявших на каждом углу солдат в чёрной форме, замерших с автоматами в руках. - Я не сразу понял по их форме, кто они, но теперь узнал. Это гвардейские штурмовики - их всего один батальон на весь Блицкриг. И догадайся сам, кого они охраняют.
- И бронированный лимузин, выходит, тоже его, - понял я. - Интересное же нам предстоит собрание.
Ливрейный слуга остановился перед закрытыми дверьми. Он чинно постучал и тут же толкнул их, впуская нас в большой зал. Нас тут же ослепил яркий свет, ударивший в глаза. Не только мы с Гневомиром, но и все полковники разом инстинктивно схватились за кобуры. Ведь свет в глаза - это опасность. За ним очень часто следуют винтовочные пули, а то и пулемётные очереди. Когда видишь такой бьющий по глазам свет - надо сразу падать и выхватывать оружие. Вот только в этот раз нам всем удалось совладать с предательскими рефлексами. Мы выпрямились, обменявшись виноватыми улыбками, убрали ладони с кобур. И вслед за Чёрным бароном и генералом Невером вошли в просторный, ярко освещённый зал.
Встречал нас цвет блицкриговского офицерства, иначе не скажешь. Я без труда узнал фельдмаршала Фредефрода и похожего на него, будто брат-близнец, адмирала Тонгаста. Нет, конечно, спутать их друг с другом было невозможно, однако обоих роднило невероятное высокомерие, сквозившее буквально во всём - от посадки головы до монокля в глазу. Даже Чёрный барон на их фоне мог бы показаться не столь уж заносчивым типом. Правда, он тут же исправил положение, выпятив грудь и положив правую руку на рукоять талышского длинного кинжала. Теперь он выглядел так, будто собирался фотографам позировать. Были тут и офицеры рангом пониже - несколько генералов и выглядевший опасным, будто хищник, полковник в чёрном мундире гвардейских штурмовиков. Взгляд его постоянно блуждал по залу, словно он искал потенциальных врагов, и сразу становилось ясно - найди он таковых, им не поздоровится. Полковник прикончит их в то же мгновение, вряд ли ему для этого понадобиться больше времени.
- Добро пожаловать, - тоном радушного хозяина приветствовал нас Фредефрод. - Вы прибыли, а значит, мы можем начинать то, ради чего, собственно говоря, мы все тут собрались.
Он кивнул слуге, одетому в роскошную ливрею, вполне подошедшую бы и для королевского двора, и тот трижды ударил об пол длинным жезлом, украшенным орлом и лавровым венком Блицкрига. Отворились противоположные двери, и в зал вошли несколько человек. Все они были одеты в мундиры - трое в дореволюционные урдские, а один в парадный блицкриговский. На плечах последнего лежали серебряные витые погоны, какие мог носить во всём Блицкриге лишь один человек - его правитель, генерал-кайзер. И это был он собственной персоной. Я внимательно разглядывал его, хотя он и не был самой выдающейся фигурой среди вошедших. Ведь всего несколько недель тому назад о нём рассказывал нам полковник Криг, оказавшийся бывшим соратником генерал-кайзера в борьбе за независимость от Империи. Выглядел генерал-кайзер настоящим аристократом, потомком древнего и знатного рода Империи - это становилось ясно с первого взгляда. Тоже высокомерие, что и у Фредефрода с Тонгастом, только монокля не хватает. Прямая спина, как будто никогда не гнушаясь, высоко задранный подбородок, украшенный бородкой клинышком, воинственно торчащие усы, которые язык ни в коем случае не повернулся бы назвать тараканьими. Он шагал удивительно энергично, словно в каждом суставе у него было по мощной пружине.