— Реймонд! — крикнула Агата, дабы перекрыть шум возгласов вокруг.
— А? — обернулся тот.
На его пьяном лице играла счастливая улыбка, он даже не сразу понял, кто перед ним.
— Ты? — удивился он.
Она не успела ответить, так как из толпы вынырнула какая-то вульгарно размалёванная девица, в таком платье, что надень его Агата — так сгорела бы от стыда.
— Рейми, пойдем, — потянула девица Реймонда за руку.
— П-погоди, — отозвался тот, не сводя взгляда с Агаты.
— Это еще что за бледная немочь? — возмутилась девица, кидая оценивающий и презрительный взгляд.
Агата чуть не задохнулась от возмущения, не сразу нашлась со словами.
— Погоди, Агнешка, — смутился Реймонд, даже попробовал оттолкнуть руку девицы, но та вцепилась, словно клещами.
— Пойдём, пойдём, что ты нашёл в этой бледной уродине? — не унималась Агнешка.
— Бледной уродине? — воскликнула вслух Агата. — От кого я это слышу?! От размалёванной потаскушки?!
— Зато с нормальным телом! — Агнешка выпятила выдающиеся части этого самого тела.
— С-спокойно, не надо ссориться, — запинаясь, выговорил Реймонд. — Это моя старая подруга, Агнешка, так что цыц!
— Да уж видно, что не молодая, — проворчала под нос Агнешка, ещё сильнее прижимаясь к Реймонду.
Вокруг гремела пирушка, Агату уже раза три толкнули и раз пять попробовали отправить за пивом. Но она смотрела только на Реймонда, даже не думала двигаться с места.
— Реймонд, ты почему мне соврал, что будешь готовиться к экзамену вместе с Милошем? — спросила Агата. — Где тебя всё время носит, что не видно на лекциях? Пьёшь да гуляешь? А к экзаменам кто готовиться будет? Это что, получается, ты мне всё это время врал?
Агата сама не заметила, как завелась, и почти орала, уперев руки в бока, благо шумная атмосфера гульбища располагала к крикам.
— Ну, вот и ничего не уродина, смотри, какая горячая! — весело воскликнул Реймонд, обращаясь к Агнешке, которая всё висела у него на руке и, кажется, готова была уснуть. — И подержаться есть за что!
Рука его недвусмысленно протянулась к той части Агаты, которая обычно превращалась к вечеру в блин от сидения над учебниками и расчетами. Сам Реймонд при этом придвинулся, обдавая Агату густым перегаром, и в голове внезапно всплыли давным-давно, в прошлой жизни читанные слова: «…заклинаю тебя, непутёвый мой внук: не полагайся ты всегда на свои любимые иллюзии! Заклинание шока кажется на первый взгляд заковыристым и неудобным, но когда тебя повалят и насядут сверху в очередной кабацкой драке, ты с благодарностью вспомнишь мои наставления…»
Руки Агаты сами собой сложили два знака, неспешно, спокойно, словно на тренировке, а в лицо Реймонду устремились слова заклинания:
— Сансасионел ак чок!
Реймонд словно вспыхнул, засветился от бегающих по нему искр, и затрясся, как припадочный. Агнешка заорала истошно, отпрыгнула, но пара искр достала и её, повалила куда-то под стол. Вокруг завыли, захохотали пьяные студенты, со всех сторон неслись поучения Реймонду «не разевать штаны на двух девок сразу», но Агате было не до того. Её словно ударило под дых истощением, в глазах потемнело, желудок рванул наружу.
Кое-как удержавшись, она выпрямилась, ощущая, как дрожит всё тело. Напротив выпрямился дрожащий Реймонд.
— Дура! — крикнул он. — Спятила что ли?
— Сам дурак! — крикнула Агата в ответ, и в глазах потемнело. — За ум возьмись!
— Сама за него берись, ведьма-недоучка! Я лучше подержусь за что-нибудь мягкое и приятное!
— И возьмусь! Я тебе помочь хотела!
— Себе помоги, недоучившаяся ведьма! — Реймонд явно увидел, как её задели его слова, и с удовольствием их повторил.
Темнота перед глазами — не от истощения, от обиды, от душащих слёз.
Агата пришла в себя через три улицы и то только потому, что ноги окончательно подогнулись, а слёзы закончились.
— Панночка, — приблизился какой-то пожилой пекарь, — панночка, с вами всё в порядке?
Тут он остановился, разглядев лицо Агаты, а также знак университета.
— Лучше не бывает! — зло выкрикнула она.
Понимала, что пекарь тут ни при чём, но остановиться не могла.
— У ведьм всегда всё хорошо! Даже у недоучек!
Наперекор всему, слабости и недержащим ногам, она поднялась, выпрямила спину и пошла домой. Её ждала комнатка в общежитии и гора книг.