В детстве королевский дворец казался большим, могучим и таинственным, теперь же Реймонд отчётливо видел, что это просто замок, поставленный так, чтобы контролировать долину, крепость в первую очередь, а уже потом жилище. Размеры и роскошь, надо признать, тоже не впечатляли, после Лахты и Ойстрии, и Реймонду вспомнились слова деда о том, что надо знать людей вокруг.
С церемониями и сложным этикетом во дворце Гарриша Второго тоже было не ахти, Реймонда просто повели куда-то вглубь здания. Правда, когда они прошли мимо стражников и те даже не повели пышными усами, Реймонд сообразил, что он-то в облике деда. Конечно, грозного магистра здесь все знают и лишних вопросов не задают! Но всё равно, безопасность и охрана тоже были с изъянами, так думал Реймонд, пока не увидел, собственно, короля.
Сам Гарриш Второй, немного растолстевший с годами, но всё ещё крепкий, несмотря на приближающееся пятидесятилетие, конечно, мог за себя постоять, как и практически любой горец. Просто ему этого не требовалось, так как рядом с креслом, в котором уютно расположился король, стояла неизменная тень Гарриша, его друг по детским играм и капитан королевской гвардии, Гиозо Алариш. Был он одногодком короля, хотя и выглядел ровесником Реймонда, и шептались, что всё дело в похитивших его в детстве подземных феях. Реймонд не знал, сколько правды было в тех слухах, но зато твердо знал, что Гиозо — первый меч королевства, мастер клинка, опытный и быстрый, способный справиться с кем угодно, даже с дедом Агостоном.
Гиозо стоял в свободной, расслабленной позе и, казалось, даже не слушал разговор короля с доньей Августиной, которая, в свою очередь, как раз была напряжена и взволнована, и сидела неестественно прямо. Вчерашний разговор и просьба доньи промелькнули в голове Реймонда, и он неожиданно понял, для какой консультации его пригласили.
— Прошу вас, магистр, садитесь без церемоний, — сделал жест король. — Это вот мастер Августина Веласкес-и-Мараньяу, домна, это магистр Агостон Хатчет.
На сурового и жестокого правителя он никак не тянул, максимум на добродушного пекаря или трактирщика по соседству. Реймонд не знал, как себя вёл дед с королем, и поэтому кивнул донье, и первым перешел в словесную атаку.
— Мой внук сообсцил мне, по какому вопросу вы прибыли сюда, донья Августина, — сказал он, усаживаясь в кресло. — И передал вашу просьбу, разумеется.
Он ожидал вопроса от короля в духе «Внук?» и готовился небрежно сообщить о том, какой Реймонд молодец, но Гарриш промолчал.
— И вы её обдумали? — чуть подалась вперед донья Августина.
— Да тут и думать нецего, — ответил Реймонд в дедовской манере. — В этих горах нет перманет дракониса, не было и не будет никогда, потому как драконы давно вымерли.
Лица Августины и Гарриша немного вытянулись. Первая явно предвкушала помощь магистра, тогда как второй лелеял планы на обогащение и усиление королевства. Что и говорить, Перпетолис был беден, и если здесь, в Нуандише, всё ещё как-то выглядело прилично благодаря статусу столицы, нахождению короля и помощи деда, то в других горских долинах всё было гораздо хуже. Возможно, за прошедшие годы ситуация там и улучшилась, но Реймонд сильно в этом сомневался. Даже дед не был всесилен, и уж точно он не мог извлекать деньги из воздуха, хотя и не испытывал в них недостатка.
— Но рукопись! — воскликнула Августина.
— Записанная эльфами задолго до Исхода? — небрежно отмахнулся Реймонд. — Кто вам сказал, цто речь там не идет о месторождении в Ойстрии?
Лицо доньи вытянулось ещё больше, и Реймонду даже стало её жалко, но тут он был бессилен и лишь пересказывал слова деда в точности.
— Я… я прошу меня извинить, — пролепетала Августина, поднимаясь.
— Я всё понимаю, — добродушно сообщил Гарриш, ещё раз взмахивая рукой. — Гиозо, проводи донью.
Капитан гвардии кивнул и подошел к Августине, которая, казалось, готова была разрыдаться. Но Реймонд готов был поставить свой диплом против дохлой рыбы, что донья не отступится, решит, что магистр ошибается, или ещё чего, и продолжит поиски. В любом случае, это будет уже не его проблемой, и Реймонд выбросил донью из головы.