Шагнула к Реймонду, снова схватила его за руку, словно проверяя пульс.
— Я хотел всё объяснить, но струсил и уехал, дабы не попадаться вам на глаза, — опять зачастил Реймонд, опасаясь, что эта буря эмоций Светлы закончится взрывом, — а там уже нарвался на ковен намрийских ведьм. Растерялся, но отступить не мог: они заканчивали длинный ритуал, и вся долина Тильт вымерла бы, а дед просил защищать Перпетолис! Я защитил… как смог.
Говорить про предсмертные пророчества деда он не стал: Светла была не в том состоянии, чтобы слушать и вникать в длинные, путанные объяснения. Поэтому Реймонд выпалил краткую версию событий: возвращение, послы, наглая попытка захвата и давления — и он, памятуя о предсмертной просьбе деда, выступил на защиту. Слова о предсмертной просьбе и упоминание деда удерживали Светлу, словно бы проясняли её разум, не давая скатиться в рыдания и отчаяние.
Пылающий взор её обшаривал лицо Реймонда, словно она надеялась увидеть там что-то, способное облегчить боль и страдания.
— Наглость и обман, иллюзия, но главное, что они сработали, — махнул свободной рукой Реймонд. — И теперь я никак не могу раскрыть себя, ведь если Ойстрия и Ранфия поймут, что магистр Агостон мертв, то тут же начнут вторжение. Только слава и мощь деда, магия, оставленная им в дорогах и ущельях, сейчас защищают всё королевство!
— Да, — неожиданно горько улыбнулась Светла, отпуская его руку и всхлипывая. — Ты сказал правду, он много времени уделял всем долинам и Перпетолису.
«А дорогу в Ойстрию, наверное, специально оставил плохой, — подумал Реймонд, — чтобы соседи меньше лезли».
Или просто там никто не жил, некому было погибать под обвалами. В любом случае дед трезво оценивал свои силы, не пытался прыгнуть выше головы. В отличие от непутёвого внука.
— И я вас уверяю, мастер Светла, ничего такого я не замышлял, просто пытался сохранять дистанцию, чтобы всё было, как и раньше.
— Да, — прошептала Светла, — это я, влюблённая дура, не поняла очевидного. Не разглядела за иллюзией. Гордись собой, Реймонд, ты сумел меня обмануть.
Губы её кривились, руки дрожали, затем она всё же не справилась с собой и вскинула лицо к потолку, взвыла, отчаянно и безнадежно, выплескивая горечь, которую более не могла держать в себе. Реймонд попятился, торопливо усиливая щиты от звуков на окнах и дверях. Если это услышал бы кто-то на улице, то точно решил бы — тут кого-то пытают. Светла, закончив выть, упала на пол, рухнула на колени с громким стуком, словно из нее выдернули стержень. Реймонд дернулся поднять её, но мастер ударила заклинанием, отбросила и поднялась сама.
Отряхнула платье механическим движением, сказала с невыносимой горечью:
— Спасибо, что сообщил правду, но… лучше бы ты обманывал и дальше!
— Я не мог! — воскликнул Реймонд. — Поймите, мастер Светла, король попросил меня, ну не меня, а деда, но это же всё равно был я, об услуге, чтобы я попросил вас, попросил через вас клан Тарнишей отказаться от претензий на долину Кроссшлахт!
Выражение лица Светлы переменилось, исказилось гневом. Но эта вспышка тут же прошла, растворилась в горечи и отчаянии.
— Король всячески подталкивал меня, в смысле деда, ну это, — Реймонд смутился, — ответить на ваши чувства.
— Будь благословен вовек, король Гарриш, — пробормотала еле слышно Светла.
— Но как я мог? Я не мог! Я пытался сохранять расстояние между нами, но такое?! Я пытался придумать выход, но так и не смог его придумать. Сдался и… и рассказал вам всё! Потому что просьба короля, она же тоже для защиты Перпетолиса, как и предсмертная просьба деда!
Измотанный этим тяжелым, эмоциональным объяснением, Реймонд рухнул в кресло. Он был настолько измотан всем этим, чужим и своим горем, что ему неожиданно стало всё равно. Прибьёт его мастер Светла, так прибьёт, лишь бы эта пытка разговором закончилась.
— Я понимаю, — вымученно раздвинула губы Светла в каком-то страшном подобии улыбки. — Можешь передать королю, что я попрошу свой клан отказаться от долины. Это меньшее, что я могу для него сделать, это меньшее, что я могу сделать в память о твоём дедушке и его просьбе. Ты позволишь мне навестить могилу Агостона?
— Д-да, — растерянно произнес Реймонд, — она в подвале, сразу у подножия лестницы. После убийства деда большая часть защит… а-а-а!
Точно, ведь он проходил их, благодаря крови и родству, а мастера Светлу все равно не пускало! Ведь был уже такой случай! Ощущая себя полным идиотом, Реймонд вскочил, провёл Светлу вниз. Там она, преклонив колени, некоторое время молилась, потом поднялась, утерла трясущейся рукой слезу и попросила провести её к выходу.