— Не волнуйся, Тарниши отдадут долину, а я больше не побеспокою тебя, — сказала она напоследок, — и не раскрою твоей тайны, пока ты выполняешь предсмертную просьбу магистра Агостона Хатчета и защищаешь Перпетолис. Спасибо тебе за то, что рассказал всё, и… будь ты проклят, Реймонд!
С этими словами мастер Светла Тарниш покинула башню, а Реймонд, в изнеможении, словно проклятье уже подействовало, прислонился к прохладной каменной стене. Ему и самому хотелось плакать от бессилия и невозможности вернуть деда, от невозможности помочь Светле, хотелось плакать от самого себя.
— М-я-я-я-у-у-у? — вопросил дон Мурчель, подходя и потираясь о ноги.
— Ты прав, Мурзик, — заставил себя улыбнуться Реймонд, хотя ему хотелось упасть и рыдать. — Горе горем, а обед по расписанию. Идём, я дам тебе рыбки.
Реймонд стоял и потел в жаркой, душной, неудобной официальной одежде. Рядом стояла и потела масса людей, многие утирали лоб и лицо платками. Реймонд не догадался захватить такой, поэтому скрывал всё под иллюзией. Со стороны могло показаться, что магистру Агостону Хатчету нипочем жара, духота, нехватка воздуха, вызванная обилием людей в этом зале королевского дворца.
Но что поделать — официальная церемония подписания договора, не какая-то там встреча с глазу на глаз с королем. Король и его семья в полном составе, тоже потеющие, и придворный маг, старательно делающий вид, что не замечает «магистра Агостона». Мастер Светла, то и дело бросающая взгляды в сторону Реймонда, кусая после этого губы и сама не замечая этого.
Представители Ранфии и Ойстрии, не просто послы, а именно что советники своих королей, которым позволено менять условия договора, каждый со своей свитой. Ойстрийцы и ранфийцы смотрели на горцев свысока, те смотрели в ответ презрительно, дополнительно накаляя и без того горячую атмосферу.
Но всё же несмотря на это Реймонд был полон радости и оптимизма, скрывая и их тоже под маской слегка нахмуренного, чуточку недовольного деда.
Магичить на стройке не надо будет, проехаться раз в десять дней — невелик труд, тем более что за него щедро платят. Стройка без магии, так что пока начнут, пока раскачаются, пройдёт масса времени, а Агате осталось доучиться до конца месяца да сдать потом финальные экзамены. С её головой никаких проблем при сдаче не будет, потом скорейшим образом сюда, в Нуандиш. То есть ещё потерпеть месяц-полтора, и Агата приедет, снимет большую часть головной боли.
Мастер Светла на его стороне, можно не бояться разоблачения во всех смыслах, можно лечиться у неё, если что пойдёт не так. Любовные претензии с её стороны убраны, только вопрос с Маэрой решить, да можно неспешно налаживать мосты с Катриной.
Никаких масштабных просьб со стороны Гарриша пока не будет, дедова магия пока работает, а потом можно будет всё зарядить, Агата разберётся и покажет. Соседи, правда, пока держат армии на границах, ну да сразу не полезут, а потом можно будет и показать пару фокусов, опять же при помощи Агаты. Об экономике и тайной войне шпионов пусть головы у короля с Гиозо болят, а Реймонд и его дед тут ни при чем.
Учёба, правда, оставалась, но там хотя бы приз в конце маячил — сокровищница деда.
И, возможно, ещё какие-то сведения из его прошлого, о самом деде, о родителях Реймонда.
— Этот договор — только первая ласточка, открывающая Перпетолис миру, — провозгласил Гарриш Второй, откладывая в сторону перо. — Королевство успешно установило контакты с Лахтой, и барон Войцеховский станет правителем долины Кроссшлахт, тем самым мирно завершив вражду между кланами Тарнишей и Макранишей!
Князь Аралас переглянулся с главой клана Тарниш, похоже, каждый был уверен, что именно он выиграл от этой уступки, а бывший враг проиграл.
— Но и на этом раскрытие Перпетолиса миру не остановится! Будет проложена дорога в Латию и заново открыта дорога в Намрию, и Перпетолис станет центром мира, перекрестком, где будут сходиться все торговые пути Сардара!
Радостные выкрики, пожелания долгих лет королю, радостные хлопки и кислые лица представителей Ранфии и Ойстрии. Но даже то, что они не смирятся с подобным, не могло испортить Реймонду настроения.
Определённо, жизнь налаживалась!
Интерлюдия 8
Люсиль Альвариш
— Ваше высочество, принцессы так не поступают! — прозвучало сверху привычно-надоевшее.