Тот, скрипя зубами от напряжения, одну за другой воздвигал вокруг «духа грозы» стальные колонны. На каждой из них десятками вспыхивали алые письмена, видимо, ритуалист тоже старался. Зеркальщик же продолжал старательно жечь Эрнандо-боевика.
Реймонд привычно скрылся под невидимостью, отправил к «духу грозы» иллюзию с мечом и кинжалом, а сам подбежал к тому месту, где ранее исчезли три двойника. Вздохнул, собираясь с силами…
За спиной что-то бахнуло, затем донесся выкрик:
— Не тот!
— Грых! — рыкнул Реймонд и со всей доступной прытью припустил к геоманту. Ладонь жгло всё сильнее.
Полыхнуло фиолетовым, слетала невидимость и все прочие слои иллюзий. Реймонд пытался её восстановить, но это приводило лишь к новым неярким вспышкам.
А геомант уже поднимал руки для атаки.
— Ролло! Нет! Это же я, Эрнандо! — с ужасом заорал Реймонд, и геомант замешкался, удивлённо распахнув рот. Попытался отшатнуться, но теперь не успевал уже он.
Реймонд «рыбкой» прыгнул вперёд, вгоняя меч геоманту в грудь и сшибая его на землю. Ролло распахнул рот в немом крике и быстро стал чернеть. Реймонд свалился с него… с нее, как выяснилось уже после смерти, попытался отползти подальше и заскулил от боли: его правую руку словно в кипящий котёл сунули. Подняв её к глазам, он обнаружил, что ладонь почернела точно так же, как и труп Ролло.
— Меч заклят на кровь владельца! — воскликнула Агата. — Проклятье! Больше не притрагивайся к нему!
Но Реймонду было не до того, так как он увидел, где прячется зеркальщик. Тот засел в густой тени за огромным валуном, прикрыв себя зеркалами, создававшими ложное впечатление, что там ничего и никого нет. Но здесь и сейчас он выдал себя, подкинув в воздух три осколка.
Те взлетели и разрослись, превратились в пирамидки, которые начали вращаться, разбрасывая лучи света. Реймонд быстро перекатился, отпрыгнул за скальный клык, уходя от лучей. В ущелье одно за другим начали появляться изображения зеркальщика, и Реймонд прошептал под нос формулу, щедро тратя остатки энергии.
Ограждение Шварценберга осталось позади, и он снова мог колдовать.
«Дух грозы» наконец-то пришёл в движение. Изображения зеркальщика закружили вокруг него, щедро осыпая ненастоящими ударами. Реймонд начал обдумывать, как ему подобраться к камню, где засел зеркальщик.
— Как больно, — Реймонд зажал пострадавшую руку между коленей и зашипел сквозь сжатые зубы.
— Соберись! Битва еще незакончена! Будешь отсиживаться, кто-то из оставшихся двоих тебя нащупает и прихлопнет одним ударом!
— Это мы ещё посмотрим, кто кого прихлопнет, — утёр пот со лба Реймонд.
Рана, усталость, истощение, нехватка энергии, а теперь еще и проклятие. Если зеркальщик способен создавать изображения, неотличимые от настоящих, манипулировать светом, видеть сквозь иллюзии — пускай и небыстро — да перемещаться между зеркалами, то у Реймонда нет шансов.
— Ритуалист исчертил всё фигурами, — указала Агата, — и чтобы управлять ими, он должен их видеть. Значит, он засел где-то на гребне.
— А зеркальщик — за тем камнем, — добавил Реймонд. — Можно попробовать подобраться.
— Кто-то из них тебя обязательно засечёт. Вначале тебе повезло, враги не знали, с кем имеют дело, — вполне резонно указала Агата.
И медлить нельзя было, слабость накатывала, в ушах звенело. Отражения зеркальщика медленно, но верно одолевали, истощали иллюзию «духа грозы».
— Мемва По, — пробормотал он, прикладывая указательные пальцы ко лбу и указывая ими на склон.
Заплясали голые ведьмы, творя ритуал проклятия, и ритуалист не выдержал, все-таки высунулся. Чуть-чуть, но Реймонд засек, где он находится, тут же устремил туда заклинание, создавая иллюзорное зеркало.
— Нам нужно объединить силы! — забормотало зеркало с хрипами.
— Это ты создал зеркало? — крикнул ритуалист.
Реймонд, утирая пот и кровь, сумел создать вокруг него завесу, глушащую звуки. Ритуалист и зеркальщик отвлеклись, а Реймонд в это время нанес новый удар. Окружил иллюзией пирамидки, продолжавшие кружить в воздухе, побежал, маскируясь из последних сил, ощущая, как идет носом кровь.
В руке он крепко сжимал кинжал Эрнандо.
Почти сработало, зеркальщик ощутил неладное, снес иллюзию, а сам Реймонд еще и вляпался в какой-то охранный барьер. Кинжал выбило из руки, с лязгом роняя о камни, но сам Реймонд проломился сквозь барьер, прыгнул с отчаянным хрипом.
— Н-на! — нанося удар в лицо зеркальщика.
Сбил ему заклинание, нанёс ещё пару ударов, ухватил голову зеркальщика руками и треснул о камень. Казалось, что должна треснуть голова, но зеркальщик оказался крепким, более того, бросил попытки колдовать, ударил в ответ. Ещё и ещё, прямо в раны в боку, Реймонд в ответ, крича что-то нечленораздельное, измолачивал его по лицу, словно отбивал мясо для домны Киэры.