Реймонд хотел ещё добавить, мол, если никто не нападет, так дед расставит всех големов вдоль всех дорог, но решил, что это будет перебор.
Купец тем временем поднялся, вскидывая кружку, и провозгласил здравицу магистру Хатчету. Кабак снова взорвался возгласами. Реймонд тоже поднес кружку к губам, скрывая хитрую ухмылку. Имеон? Ха! Наверняка поскачет к послу Ранфии, докладывать, об «ужасной и грозной армии големов». От этой мысли, от того, как он ловко всех провел, хотелось расхохотаться, но Реймонд сдержался. Не стоило портить игру и переводить доброе вино, которым он непременно поперхнулся бы, начни сейчас смеяться.
Вот когда Карлос уйдёт, тогда другое дело!
— Реймонд! — донесся смутно знакомый голос.
— Уходите!
Всем был нужен дед, а не сам Реймонд. Почему-то сейчас это было очень обидно. Вдвойне обидно от того, что в глубине пьяной головы Реймонд понимал причины такого отношения. Хотелось встать и сотворить что-нибудь такое, чтобы все ахнули и признали — Реймонд превзошел деда!
Он взмахнул рукой, и в ушах снова зазвенело, тонко и противно. Исчезли звуки кабака, гул толпы, перестук кружек, слова Эйкоса. В этот раз звон оказался очень противным, заодно забрал с собой вкус вина и мяса, а также запахи. Зрение Реймонду кое-как удалось отстоять, но всё стало немного мутным и расплывчатым.
Поэтому присевшее напротив пятно удалось опознать лишь частично. В смысле, это точно была женщина, и она была какой-то знакомой, но опознать её не удавалось. Пятно размахивало руками под писк и звон, затем неожиданно сунуло ему под нос какую-то выпивку.
Реймонд понюхал машинально, но ничего не ощутил. Вначале.
— Бдо эбо за бабость? — пробубнил он, усиленно зажимая рот и нос.
Запахи, звуки и зрение вернулись одномоментно, обрушились на Реймонда. Он моментально вспомнил этот едкий, противный запах, и да, напротив сидела донья Августина, взирала на Реймонда хмуро. В руке она держала флакон, из которого исходил еле заметный синеватый дымок. Позеленевший Эйкос давился, сдерживался, затем стремглав выбежал наружу.
— У нас это называется «Аромат работы», — сообщила донья, затыкая флакон пробкой. — Потому что нюхнув этого зелья, люди моментально трезвеют, просыпаются и бегут работать.
Реймонд не ощущал настроения бежать работать, наоборот, хотелось снова напиться и забыться, поэтому он спросил хмуро:
— Зачем?
— Затем, что вы нужны мне трезвый и собранный. Вы себе нужны трезвый и собранный.
— А, понятно, Агата вас подослала, — качнул головой Реймонд, демонстративно наливая себе вина.
Вкус был гадостным, Реймонд скривился, затем всё же выплюнул. Осознание пришло чуть позже.
— Вы… вы заколдовали! — выкрикнул он донье.
— Да, — не стала отрицать та. — Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы уже практически не в состоянии применять заклинания, а также периодически у вас отключаются органы чувств: слух, обоняние, зрение?
Реймонд хотел согласиться, но протрезвление заставило его вспомнить о легенде и он сказал:
— Не знаю, что там у дедушки, но вы можете проконсультироваться у мастера Светлы Тарниш!
— Да-да, и у вашего дедушки, — отмахнулась Августина, на лице которой отразилось легкое недовольство этими «играми в обман».
Реймонд немного обиделся и демонстративно выпил еще вина, отстранившись от вкуса.
— Послушайте, у меня нет времени на эти игры, — поджала она губы, посмотрела недовольно.
С её южной внешностью даже недовольство смотрелось красиво, только очки надо было снять. Очки всё портили. Стоило бы бросить все и уехать в Панию, частью которой и был город Каркадас. Теплая вода, солнце и красотки, никаких тебе гор и мрачных проклятий.
— Чернота дошла до плеча, вы не в состоянии скрыть даже собственную руку…
Реймонд оглянулся затравленно, но вроде бы никто не слушал. Кто был поближе, тоже нюхнули ядовитого аромата и сейчас блевали снаружи, остальные пили и шумно веселились.
— …у вас отключаются чувства, вы даже не узнали меня, хотя я сидела на расстоянии вытянутой руки. Это может говорить только об одном.
— Что вы зануда, — проворчал Реймонд.
Донья снова чуть поморщилась, но отреагировала так, как сам Реймонд реагировал на выкрики Хосе, то есть проигнорировала его слова.
— Проклятие практически добралось до вашего средоточия магии, а также головы. Три шанса из четырёх, что к следующему закату вы умрёте. В лучшем случае протянете еще ночь, до рассвета, который вы не увидите, потому что все ваши чувства уже откажут к тому времени и не вернутся.