Шаг вперёд, со звоном скрестились клинки, и Гиозо позволил инерции от удара увести свою руку далеко в сторону, перетёк в низкую стойку, практически стелясь над полом и между делом подсекая носком сапога опорную ногу противника.
Какая разница, сколько железа у тебя в руках, если ты не успеваешь обернуться к противнику лицом?
Пружинисто распрямившись, Гиозо скользнул противнику за спину, вместе с тем довершая разворот. Описав полный круг, его меч словно сам собой подлетел к горлу противника…
В последний момент Гиозо развернул клинок плашмя и придержал удар. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы противник выронил оружие и рухнул на пол, судорожно кашляя и держась за горло.
Развернуться, носком ноги отбить мешающие руки противника, сделать замах, чтобы срубить голову одним ударом…
Это всегда производит на окружающих неизгладимое впечатление.
Гиозо остановился, когда меч достиг высшей точки замаха. Шагнул назад и коротким кивком показал Густаву, что бой окончен.
— Про-кха-клятье! — простонал тот. — Это нечестно! Так нельзя!
— Вот как? — Гиозо чуть приподнял бровь. — Почему?
— Ты же сам меня учил, дядя! — Густав поднялся на ноги и, опустив плечи, поплёлся ставить тренировочный меч на стойку. — Спиной к противнику поворачивается только идиот!
— Верно, — Гиозо кивнул, также убирая оружие на место.
— А даже на секунду выпустить противника из вида, крутить какие-то акробатические трюки — мальчишеское позёрство!
— Выходит, ты проиграл глупому мальчишке-позёру, — Гиозо изогнул уголок губ. — Это, должно быть, досадно.
— Выходит… — Густав остановился, задумчиво уставившись в пол. Поднял взгляд. — Выходит, если боец умён, то не сделает глупых мальчишеских ошибок… А если очень умён — то сделает их специально?
— Полагаю, это возможно, — Гиозо остановился у дверей, окинул племянника ожидающим взглядом.
— Но… — Густав понял, что от него хотят, торопливо пошёл следом, не переставая хмуриться. — Но как тогда ты определяешь, с кем столкнулся в бою: с дураком, с опытным воином или с виртуозом клинка, который может прикинуться дураком?
— Всё просто, — Гиозо пропустил племянника вперёд, поднял стоящий у входа магический светильник и вышел из тренировочного зала, притворив дверь. — Я делаю лицо, как у него, и представляю, какие у меня при этом мысли.
— Это… — Густав споткнулся, и некоторое время спереди доносилось лишь сосредоточенное сопение. — …сложно.
— Что ж, ты волен этого не делать, — Гиозо пожал плечами.
— Правда? И я всё равно буду побеждать?
— Конечно. Пока не наткнёшься на глупого везучего мальчишку, вчера взявшего в руки меч.
Густав расхохотался.
— Грых тебя побери, дядюшка! С каждым разом ты ухитряешься втоптать моё честолюбие мечника всё глубже!
— Возможно, — Гиозо вновь пожал плечами. — Не вижу в нём никакой пользы, так чего жалеть?
Густав не нашёлся что ответить, и Гиозо продолжил:
— Мне нужно съездить в долину Вульт.
— Я сполоснусь, пока седлают коней, — живо отозвался Густав. — Успею…
— В этом нет нужды, — Гиозо покачал головой. — Поеду один.
— Один? Но почему?..
— Так будет правильнее. Прикажи конюхам и поднимайся обедать.
Гиозо неспешно слез с лошади, словно приехал к себе домой. Над замком Артанишей вились знамена, отмечая, что князь Ванко принимает у себя других князей, владык остальных семи великих долин. Гиозо одёрнул перевязь, зашагал неспешно к распахнутым воротам, сложив руки за спиной. Кто-то из охраны даже схватился за оружие, но замер и тут же отпустил рукоять.
Хорошая вещь — репутация, особенно когда она подкреплена делами.
— Князь Ванко сейчас не может принять вас, уважаемый Гиозо Алариш, — заступил ему дорогу горец в цветах Артанишей.
Артаниши всегда были не робкого десятка. Слабый духом клан не смог бы удерживать долину Вульт в центре всего Перпетолиса — перекрёсток, куда сходились дороги из остальных долин. Артаниши удерживали долину, а Ванко считался сильнейшим среди князей. Разумеется, после короля Гарриша.
— Думаю, сможет, — чуть наклонил голову Гиозо.
Горец сжал челюсти, но ничем иным своего страха не выдал. Уступить — потерять лицо, не уступать — пасть от меча Гиозо. Сюда, в сердце владений Артанишей, Гиозо приехал один. Но его репутация заставляла расступаться битых жизнью ветеранов, которые не отступили бы даже перед панийской терцией. Репутация позволяла приехать в одиночку, и этот самый поступок лишь ещё больше укрепит её. А значит, укрепится и безопасность короля. — Князь Ванко Артаниш объявил сбор князей, — Гиозо чуть шевельнул головой, указывая на знамена, — и я, согласно обычаю, прибыл сюда как представитель князя Альвариша, владетеля долины Тронс.