— На тебя же посмотрел, — усмехнулась Дарла, — чем я хуже?
О да, Дарла была не хуже. Истинная дочь гор, крепкая, налитая, словно яблочко, наверняка Реймонд, едва увидит, глаз оторвать не сможет. Что ему Катрина?
— Вот разозлится и превратит тебя в уродину! — выпалила Катрина первое, что пришло ей в голову.
Такое было один раз, в шутку, конечно. Реймонд развлекался иллюзиями, превращал их в «страшных ведьм» и «черных колдунов», они потом выскакивали перед жителями Нуандиша и пугали их. Страшно хохотали, прыгали и кривлялись, затем смеялись, когда горцы убегали с криками.
Потом они выскочили на кого-то из Парришей, да еще и из городской стражи, и им самим, в свою очередь, пришлось убегать со страшными криками. Разумеется, дедушка Реймонда обо всём узнал, и им крепко попало, но всё равно было безумно весело.
— Да-да, — горячо продолжала Катрин, заметив, как дрогнуло лицо Дарлы, — маги — они такие, чуть что не по их, так сразу щёлк пальцами, и всё! Ходи до конца дней горбуньей да радуйся, что жива осталась!
Лицо Дарлы омрачилось сомнением и раздумьями: стоило ли богатство такого?
— Как ты думаешь, чего уважаемый магистр Хатчет заезжую южанку-мастера пригласил к себе? Потому что маги женятся между собой, чтобы никто в семье пальцами не щелкал! — продолжала вдохновенно врать Катрина.
Чего она вообще завелась, если Реймонд не вызывал в ней никаких чувств, Катрина и сама не знала. Только почему-то мысль о том, что Дарла вцепится в весёлого и доверчивого Реймонда, будет вертеть им, как захочет, и высасывать деньги, бесила Катрину.
Дарла, явно припомнив ещё и любовь мастера Светлы к магистру Агостону, поверила.
— Так тебе надо тогда отказ Реймонду дать! — выпалила она. — Ой, нет! Откажешь, и он того, щёлкнет пальцами!
— Если любит меня, то не щелкнет, — произнесла Катрина с уверенностью в голосе, которой сама не испытывала.
Вот уж прав был отец: не бывает от магии добра — едва не поссорилась с подругой и врала ей в глаза.
Но почему-то мысль о богатстве и катании как сыр в масле выглядела невероятно привлекательно, крутилась в голове, никак не желая уходить.
«Уважаемая домна Катрин Хатчет. Пойдёт ли мне такое обращение?»
Глава 5
Князь Вылинас Остраниш широко распахнул объятия и облапил Реймонда. Магом князь не был, поэтому Реймонд охватил его в ответ, сдавил как можно крепче. Князь взревел довольно, надавил в ответ, у Реймонда слегка потемнело в глазах. Так они мерялись силой несколько секунд, затем князь всё же уступил и ослабил хватку.
― Да, магистр, воистину вы крепки духом и телом!
Реймонд, незаметно переводивший дыхание под иллюзией, степенно кивнул в ответ и ответил, как полагалось:
― Крепок князь — крепка и его долина!
Присутствовавшие Остраниши разразились радостными криками, вознося славу своему князю и уважаемому магистру Агостону.
― Прошу на пир в вашу честь, магистр! — зычно провозгласил князь, указывая внутрь замка.
Ни отделкой, ни красотой форм замок не блистал. Грубые, неотесанные камни, взгроможденные друг на друга, чтобы давать укрытие и защиту. Крепость на склоне, построенная для обороны и контроля входа в долину, но никак не удобное, изящное жилье, блистающее роскошью.
Реймонд, мысленно сравнивая крепость князя долины Тильт с дворцами, виденными в Лахте и Ойстрии, признал, что те роскошные, широкие строения здесь, в суровых горах, смотрелись бы немного нелепо. Слишком широкие коридоры, слишком огромные окна и двери, вместо узких бойниц и щелей, помещения, неприспособленные к обороне и содержанию скота, неспособные выдержать камнепад и обстрел.
Мебель была под стать замку и горам вокруг: массивная, суровая и неподъёмная. Стол, носивший следы зарубок и царапин, потемневший от проливаемого на него пива и со следами жира, был словно вытесан из одного огромного дерева. Таким столом можно было свободно заткнуть ворота, и врагам пришлось бы потрудиться, чтобы их сломать.
― Ходили слухи, магистр, что вас не то убили, не то смертельно ранили, — заметил князь, откладывая в сторону обжаренный кусок козлёнка и лично подливая дорогому гостю вина. — Я рад видеть, что это были лишь слухи, и вы в полном здравии!
Он вскинул кубок, и советники князя, а также часть дружины — самые матёрые, взрослые ветераны — вскинули кубки в ответ, крича здравицу князю. Реймонд раздвинул уголки губ в дипломатичной улыбке, отпил немного дрянного самодельного вина. Даже скорее разбавленной браги, к которой подмешали немного кислого винограда.
Трудно было винить обитателей долины Тильт в такой экономии. Самая северная и самая нищая из долин, практически тупик. Но там, где жители Понса могли как-то ловить рыбу, торговать по морю или принимать чужую контрабанду, жители Тильта просто упирались в скалы. Откусывая кусок тщательно прожаренного мяса, Реймонд вспомнил, из-за чего так вышло.