В общем, утомительно, тяжело, хотя приз, вроде бы, того стоил.
Разоблачить самого себя, признаться во вранье и тем самым избавиться от роли деда сейчас не было никакой возможности. Моментально стать магистром-геомантом и метеомагом — дабы убедительно изображать Агостона Хатчета, не следя за словами, за которые придется отвечать магическими действиями, — было не легче, чем воскресить деда.
Уехать тоже не вышло бы, хотя бы из страха перед проклятием Киэры.
Получалось, что ничего не получалось: рано или поздно Реймонд в образе деда встанет перед необходимостью демонстрировать магию публично, и тогда всё. Вот если бы у него был страхующий его маг… но донья Августина была далеко, занималась своими делами и была по основной специальности алхимиком, а не геомантом.
Более того, Реймонд был силён только в иллюзиях, а ему по факту срочно требовались умения в десятке других областей и школ магии. Да с учётом приближающейся войны даже умений деда будет недостаточно! Но откуда ему взять десяток магов разных специальностей? Ведь не может же маг уметь всё и сразу? Разве что какой-нибудь архимаг из верховных, и таковых на Сардаре можно было пересчитать по пальцам трехпалой руки.
Вспомнился шабаш намрийских ведьм, то, зачем они проводили избыточно долгие ритуалы, компенсируя слабость собственных сил, и Реймонд помотал головой. Нет, этот путь ему определенно не подходил. Впрочем, было в этом что-то, какой-то смутный намек, тень идеи, ускользавшей прочь, едва Реймонд пытался сконцентрироваться на ней.
Казалось, что в тишине библиотеки можно услышать надсадный скрип мыслей.
Из размышлений его вырвал громкий стук, а также выкрик за воротами:
― Гонец от короля Гарриша Второго к уважаемому магистру Хатчету!
― Откройте, — ворчливо распорядился Реймонд, выглядывая в окно в облике деда.
Его одолевали тревожные мысли. Князья поднялись? Ещё ведьмы? На всякий случай Реймонд дважды перепроверил иллюзии и только потом спустился вниз.
― Уважаемый магистр Хатчет, — поклонился гонец, молодой, красный и запыхавшийся, словно бежал сюда всю дорогу, а не скакал.
Конь его, видневшийся в приоткрытую дверь, впрочем, выглядел не лучше.
― Киэра, я к королю, — небрежно бросил Реймонд, распечатав и прочитав послание.
Входившая в башню Маэра бросила на него острый взгляд, но тут же потупила голову.
― Дедушка-магистр, я тоже хочу к королю! — закричал зашедший следом за ней Хосе.
Реймонд посмотрел внимательнее на него, невольно отмечая ярко выраженные южные черты, смуглость кожи и кудрявость волос, а также сильную схожесть с доньей Августиной. В принципе, можно было, конечно, и взять с собой Хосе, ведь в приглашении было написано просто о «консультации по государственным вопросам». Но тут мешали два момента: во-первых, ради просто консультации король не стал бы посылать такого гонца, а во-вторых, Реймонд и сам когда-то был восьмилетним непоседливым сорванцом.
― Король не молоцник по соседству, цтобы так запросто ходить к нему в гости, — строго произнёс Реймонд. — Вырастешь, станешь могуцим магом, как твоя мама, тогда и будешь запросто захаживать к королям.
Хосе, уже собиравшийся что-то выкрикнуть, после слов о маме как-то сник, но тут же снова ожил. Казалось, что его переполняет энергия, он всё время крутил головой, размахивал руками, смотрел по сторонам, бегал вокруг Маэры и то и дело примерялся ко всему вокруг, особенно к хвосту вальяжно взиравшего с лестницы дона Мурчеля Третьего. Правда, тут же вспоминал и отдергивал руки, но всё равно, ему словно бы физически тяжело было оставаться неподвижно на одном месте.
― Насцет обуцения я ещё подумаю, — весомо заявил Реймонд, — посмотрю на твое поведение.
Хосе надул щёки, словно бы потух на пару секунд, но тут же вспыхнул заново.
― Мама говорит, что я ужасно непоседливый! — крикнул он. — Но если будем учиться магии, то я буду ужасно поседливый, обещаю!
И тут же сделал какой-то жест тремя пальцами правой руки, словно перечеркивал себе грудь. Реймонд уже примерно догадывался, что ключевое в этой фразе «ужасно», а «поседливый», так, идет следом. Но у него было самое грозное оружие против сорванцов и непосед — домна Киэра, конечно же, — и ещё была смутная идея, что надо бы взяться за учебу Хосе ради того, чтобы учиться в процессе самому.
Не то чтобы Реймонда сильно волновало обучение этого сорванца, но так можно было привлечь донью Августину в союзники, чтобы она оказалась как бы обязана и помогла в ответ с сокровищами в подвале. Всё-таки мастер и, как показала история с грых-шатуном, мастер опытный, повидавший разные виды.