— Что там вообще есть?
— Не знаю. Было темно. А надо отогнать его? Можем оставить, не знаю, в нескольких милях отсюда.
— У нас нет ключей.
На несколько секунд Элиза замолчала. Нил слышал ее частое дыхание. Затем она сказала:
— Кто-то из нас может вернуться за ними.
— Очень заманчивая перспектива.
— Ага. Добровольцы есть?
Нил представил, как бежит тем же путем обратно, входит в темную рощу под насыпью, склоняется над телом, ворошит завал из травы и кустов, шарит там наощупь, засовывает ладонь в карман кожаных брюк мертвеца… Совершенно один.
А что если он все-таки не мертвый?
А что если он мертвый? Труп?
Я совершенно один во тьме, шарю по карманам у покойника.
И пока я занят этим веселым делом, Элиза ждет меня здесь, тоже совершенно одна. Одному богу известно, кто ей тут может повстречаться…
Пусть подождет в моей машине.
Ага, как будто там намного лучше…
Нил явно не собирался отпускать ее в поход за ключами, оставшись здесь. Если уж это будет неизбежно, он знал, что придется идти самому.
— Можем пойти туда вместе, — предложила Элиза.
— Давай просто оставим ее тут. Даже если бы у нас были ключи… Чем меньше мы трогаем его машину, тем лучше. Кто знает, что может случиться. Поехать на ней куда-нибудь — все равно что нарываться на неприятности. Кто-то может нас увидеть. Может и полиция остановить.
Придется переживать насчет отпечатков внутри — а также волос, крови. Давай лучше не будем. Машина тут все равно не выглядит слишком подозрительно. Наверняка может простоять здесь неделю, и никто на нее даже не посмотрит.
— Тут ты прав, пожалуй.
— Кроме того, — сказал Нил, — Внутри могут оказаться улики, которые этого парня инкриминируют. А нам это выгодно, на случай если нас все-таки поймают.
— Ладно. Значит, оставляем здесь?
— Почему бы и нет? Я отвезу тебя домой на своей машине. Тут посиди немного. Я ее подгоню вплотную к фургону.
Оставив Элизу сидящей на корточках за фургоном, Нил поспешил к своей машине. Резко распахнул водительскую дверь. Зажглась лампочка на потолке. Он плюхнулся за руль и захлопнул дверь за собой — быстро, но бесшумно. Свет в машине сразу погас.
Он потянулся к потолку, снял пластиковый плафон и вытащил лампочку из крепления. Кинув ее вместе с плафоном на пассажирское сиденье, он вытащил ключи из кармана. Повозился немного в темноте с замком зажигания, нашел его, вставил ключ и повернул. Двигатель завелся, тихо загудев.
Не включая фар, он медленно подъехал задним ходом к фургону. Остановился и поставил машину на тормоз. Затем окликнул из окна:
— Не высовывайся и забирайся через заднюю дверь.
Глядя в боковое зеркало, он посмотрел, как Элиза пробежала вперед. Она пригнулась у его машины, подняла руку и открыла заднюю дверь. Забравшись внутрь, она осторожно закрыла дверь за собой.
Глава 4
Нил тронулся вперед.
Фары оставались выключенными.
Он включил их, только повернув за угол.
— Ты как там? — спросил он.
— Нормально.
— Можешь еще пару минут полежать? Я сейчас заеду отдам фильмы.
— А сколько времени?
Он поглядел на ярко-зеленые цифры часов на приборной панели.
— Двенадцать сорок пять. Наверное, будет штраф за просрочку.
— Я заплачу.
— Да ладно, не надо. Главное смотри, чтоб никто тебя не увидел.
Несколько минут спустя, он завернул на парковку «Видео-сити». Хоть и ярко-освещенная, она была практически безлюдной. Несколько машин одиноко стояли на парковке, словно брошенные. Изнутри магазин слабо светился. Похоже, там никого не было. Никто не ходил и по стоянке, и никто не ошивался у входа.
Почти всегда у входа можно было встретить какого-то грязного бродягу, несущего вахту у ящика для возврата фильмов.
Он всегда был готов выхватить кассету из твоей руки, кинуть ее за тебя в ящик, а затем потребовать плату за услугу.
Нил уже успел подумать, что делать с этим хмырем.
Не хотелось рисковать встречей с ним. Лучше было оставить кассеты у себя и просто поехать дальше. Вернуть их завтра.
Он испытал огромное облегчение, обнаружив, что бомж покинул свой пост.
— Горизонт чист, — сказал он, и подъехал прямо к ящику для возвратов, — Но лучше не высовывайся. Тут очень яркое освещение.
Он выбрался из машины и пошел спокойным шагом к ящику, демонстративно помахивая двумя кассетами в руке и держась спиной к Венис-бульвару. Движение там было довольно плотное. Он знал, что его видно любому водителю, кто посмотрит в эту сторону.