— И ты еще подрабатываешь. Точно уверен, что тебе стоит вот так отказываться от денег направо и налево?
— Я не собираюсь брать деньги за то, что спас тебя. Никогда. Даже не проси.
— Ладно, — сказала она.
— Отлично, — сказал он.
— Я вовсе не деньги тебе собираюсь сегодня подарить.
— И хорошо, потому что я их не возьму.
— Я подарю тебе кое-что гораздо ценнее денег.
— И что же это такое?
— Узнаешь.
Глава 5
Он остановил машину у ворот дома Элизы. Сквозь кованые прутья решетки была видна дорожка, ведшая к гаражу с закрытой дверью.
— Погоди здесь, я пойду открою ворота, — сказала Элиза.
— Хорошо.
Она выбралась из машины и обошла ее спереди.
Нил поглядел на нее в свете фар. Полы рубашки скользили по ее ягодицам при каждом шаге. Ниже, ритмично двигались длинные, стройные ноги. На ней все еще были кроссовки, снятые с мертвеца, и казавшиеся на ней огромными. Однако, женщине не составляло, похоже, никакого труда ходить в чужой обуви.
У столба рядом с воротами она набрала несколько цифр на клавиатуре — код безопасности, как Нил предполагал.
Затем неторопливо прошла в ворота, как только те распахнулись.
Оказавшись на территории, она отошла в сторону и махнула Нилу рукой. Он въехал через ворота. Как только он остановил машину, пассажирская дверь открылась, и Элиза склонилась внутрь.
— Заходи в дом, — сказала она.
— Мне вообще пора бы домой уже, — сообщил он.
Он уже решил для себя, что лучший способом избежать более глубокой привязанности к этой женщине — просто высадить ее и уехать. Если войти в ее дом — кто знает, что может произойти.
Как минимум, она неизбежно поднимет тот вопрос о награде.
— Просто зайди на пару минут, — сказала Элиза, — У меня есть кое-что для тебя.
— Я ничего не хочу. Серьезно.
Она улыбнулась.
— Разве не разумнее подождать и увидеть хотя бы, что это?
— Нет, не думаю.
— Ну, тогда зайди и просто выпей со мной.
— Поеду-ка я лучше домой, — сказал он.
— Пожалуйста?
От того, как она это сказала, Нил понял, что ей, должно быть, просто страшно заходить в дом одной.
Надо было догадаться. После того, что она пережила этой ночью…
Он внезапно почувствовал себя бессердечной сволочью. Надо было самому предложить зайти вместе с ней, осмотреть дом, убедиться в его безопасности.
— Ладно, — сказал он, — Но всего на пару минут.
— Отлично! Спасибо тебе, — она отошла от двери машины и захлопнула ее.
Нил выбрался на улицу. Они встретились у капота машины.
— Ключей у меня нет, — сказала она, — Придется обойти с черного хода.
Она повела его за собой, оставив стоянку позади, пройдя через траву газона. Густые кусты и кирпичный забор отделяли узкую лужайку от дороги. Но через маленькую открытую калитку улицу было видно.
— Это здесь он проник?
— Не знаю, — сказала Элиза, — Мог и через забор перелезть, или еще что. Но тут он скорее всего вынес меня.
Нил подошел к калитке и захлопнул ее. Протянув вперед ладонь, подергал ручку. Та свободно повернулась под его пальцами.
— Ты ее не запираешь, что ли?
— Не всегда.
— Возможно, стоило бы.
— Винс все время угорал по безопасности, с ума сходил на этой почве, — сказала она, — А я считаю, что если по-настоящему захотят, то до тебя все равно доберутся, и никакие замки не помогут.
— Сегодня до тебя добрались.
Она повернулась лицом к Нилу. Уголок ее рта дрогнул, приподнявшись.
— Почти, — сказала она.
От калитки, дорожка вела к главному входу в дом.
Над дверью горел свет.
— У тебя есть какая-нибудь сигнализация? — спросил Нил.
— Ага.
— Надеюсь, ты ее включаешь.
Она сверкнула улыбкой:
— Иногда.
Она продолжила идти. Следуя за ней, Нил разглядывал дом.
Немного удивился тому, насколько нормальным этот дом выглядел. Он не вполне знал сам, чего ожидал увидеть. Чего-то более впечатляющего, наверное.
Но это по всем меркам был вполне типичный лос-анджелесский дом, который с тем же успехом мог быть и старой испанской миссией колониальных времен. Низкое, приземистое строение с грубой белой штукатуркой на стенах, красной черепичной крышей и арочными проемами. Довольно большой на вид.
Но определенно не дворец.
Только по цене как дворец, более чем вероятно.
«Если она может себе позволить такой дом, — подумал он, — То наверняка способна кинуть мне тысяч сто, даже глазом не моргнув».
Я не хочу ее денег!