Последнее, что я хотел сделать — это причинить боль Марте.
«Но ты это сделал, — возразил он себе. — Уничтожил ее. Снаружи не заметно, но она раздавлена внутри».
Он тихо прошел по коридору к ее спальне. Дверь была закрыта. Он несколько раз постучал по ней костяшками пальцев.
И застыл в ожидании.
Собирался постучать еще раз, но она сказала:
— Входи.
Его рука была потной. От этого ручка стала влажной и скользкой. Но он повернул ручку и распахнул дверь. Вошел в спальню и тихо закрыл дверь за собой.
Марта стояла у своего шкафа. Повесив синий блейзер, она обернулась и встретилась взглядом с Нилом.
— Итак, — сказала она. — Полагаю, что это Сью.
Она говорила без какой-либо язвительности в голосе, без возмущения или злости — просто слегка напряженным, взволнованным тоном.
«Она не знает, что делать и как это воспринимать», — подумал Нил.
«Или изо всех сил пытается себя сдерживать?»
— Мы заснули, разговаривая, — сказал Нил. Он сделал глубокий вдох. — Прости, что так вышло. Прости за все.
Марта нахмурилась.
— Кто тебе руки поцарапал?
— Какая-то женщина.
— Сью?
— Нет. Просто небольшое недоразумение. Это долгая история.
— Болят?
— Не очень. Уже намного лучше. Это случилось пару дней назад.
— Насыщенно проводишь время.
— Я все еще люблю тебя, Марта.
Не сводя глаз с Нила, она слегка покачала головой. Затем начала развязывать сине-золотой шелковый шарф на шее. Ее руки дрожали.
— Сью — красивая девушка. — сказала она.
Нил кивнул.
— Ты тоже. — сказал он.
Уголок ее рта приподнялся.
— Разве не ты называл ее «тупой малолеткой со жвачкой вместо мозгов»? «Безмозглой деревенщиной»?
— Да, как-то так.
— А теперь ты влюблен в нее. — это был не вопрос.
— Думаю, да, — признал он.
Марта начала расстегивать пуговицы белой блузки.
Нил не мог поверить, что она делает это у него на глазах.
— И ты спал с ней, так ведь. — это тоже не был вопрос.
Он кивнул. Затем ему удалось сглотнуть. Потом он сказал:
— Жвачку она бросила жевать.
Марте это не показалось забавным. Она закончила с пуговицами и начала снимать блузку.
— Она очень хороший человек, — сказал Нил. — Я имею в виду… при других обстоятельствах… Если бы ты просто случайно встретила ее где-нибудь… она бы тебе понравилась. Она не может не понравиться.
— Могу понять, почему она тебе понравилась. — и даже это не прозвучало язвительно.
Марта сняла блузку, прошла в угол комнаты и бросила ее в корзину для белья. Стоя спиной к Нилу, она сняла лифчик и уронила его туда же.
Все еще глядя на корзину, она спросила:
— А как насчет меня? Должна ли я… считать, что меня бросили?
— Я бы не хотел, чтобы ты так считала.
— Ты думаешь, что… влюблен в нас обеих?
— Похоже на то, — сказал Нил.
— Любит ли тебя Сью?
— По-видимому.
— Я люблю. Ты ведь это знаешь?
— Даже теперь? — спросил Нил.
— Даже теперь. Наверное, я сумасшедшая. — Она повернулась и медленно направилась к нему. Ее черные кожаные туфли бесшумно ступали по ковру. На ней были колготки и прямая синяя юбка.
Обнаженная выше пояса, она почему-то казалась более голой, чем тогда, когда на ней не было вообще ничего.
Ее глаза выглядели немного испуганными.
— Ты такая красивая, — прошептал Нил.
Она остановилась перед ним, протянула обе руки и начала расстегивать его рубашку. Ее груди были прижаты друг к другу вытянутыми руками, превращая ложбинку между ними в прямую, узкую щель.
Нил стоял, уставившись туда, пока она не расстегнула на нем рубашку, стянула ее и отбросила в сторону. Взявшись за ремень, она посмотрела ему в глаза.
— С тобой все в порядке? — прошептал он.
— Конечно.
Стоя лицом к лицу на ковре у изножья кровати, они раздевали друг друга. Сначала Марта закончила с Нилом. Затем сняла туфли, но позволила Нилу стянуть с себя колготки. Оставаясь на корточках перед ней, он снял с нее трусики. Она переступила через них.
Целуя ее мягкие волосики, он внезапно подумал о женщине в гараже. Распятая игрушка Распутина, его сожженная игрушка.
Я ничего не мог сделать.
Я должен хотя бы попытаться найти туда дорогу. Я могу узнать этот дом.
Что, если он сделает это с Мартой или Сью? Что, если он прибьет их гвоздями к стене и подожжет?
Я убью его. Разорву на части.
— Аккуратнее с зубами, — прошептала Марта.