— Ага, она самая. Ты глянь, врет и не краснеет!
— Кто сказал, что она врет? — спросила Марта. — Может, она реально считает Нила очень милым.
— Ну, наверное. По ходу, его любили вообще все, кто знали.
3
Как-то вечером, почистив зубы перед сном, Марта вошла в спальню и застала Сью плачущей. Лампа на тумбочке была включена. Сью лежала прикрытая до пояса одеялом, с голой спиной, лицом зарывшись в подушку.
Увидев браслет на ее правой руке, Марта подумала поначалу, что девушка сейчас в чьем-то чужом теле. С самого дня смерти Нила, Сью вновь и вновь прибегала к браслету чтобы сбежать от своего горя. Может, и сейчас это были не ее слезы, а реакция на эмоции другого человека.
Марта легла с ней рядом и осторожно погладила по спине.
Сью повернула голову.
Значит, все-таки не катается сейчас где-то.
— Ты как, в порядке? — спросила Марта.
— Просто грустно.
— Нил?
— Угу.
— Я тоже по нему скучаю.
— Да я его вообще едва знала! Это несправедливо. Три дня. Вот и все, что у нас было. Я-то уж губу раскатала, что мы всю жизнь вместе проведем. Но досталось нам всего каких-то три дня.
— Понимаю, — прошептала Марта, — Понимаю. — она провела рукой вверх по гладкой спине Сью и легонько помассировала ее шею, — Ну по крайней мере, у нас будет его ребенок.
— У тебя будет, не у меня.
— Может, и у тебя еще тоже будет.
— Угу, разбежалась.
Попытавшись улыбнуться, Марта сказала:
— Ты бы, может, не отмахивалась так, пока следующие месячные не начнутся.
— Я хочу, чтобы был Нил.
— Иди сюда, — прошептала Марта.
Сью перевернулась на бок, и Марта прижалась к ней. Пока они обнимались, Сью продолжала плакать. Марта придерживала ее голову одной рукой. Другой гладила ее спину. Она чувствовала, как слезы Сью промочили ей ночную рубашку на груди.
Через какое-то время, Марта сказала:
— Может, он и правда внутри кого-то из нас?
— Вот уж хотелось бы, — Сью шмыгнула носом. — Знаешь, я постоянно про это думаю.
— Я тоже.
— Я… короче, я говорю с ним. Ну, ты поняла, да? У себя в голове. Ты так делаешь?
— Само собой.
— Но он не отвечает.
— Знаю, — сказала Марта, — Он не может.
— Вот хотелось бы, чтоб он смог, как-нибудь.
— Было бы здорово, да?
— А в зеркало ты смотришься? — спросила Сью.
— Чтобы он мог меня видеть? Конечно. Я много такого делаю. И думаю, что он все время может быть здесь. Вчера вот танцевала голая перед зеркалом.
— Да ладно? — Сью опять шмыгнула носом. Похоже, она больше не плакала.
— Да. Для Нила. На случай, если он во мне.
— И чего еще ты для него делала?
Пожав плечами, Марта ощутила тяжесть, влажного участка ткани ночной сорочки на своей груди.
— Ты когда-нибудь себя трогала специально для него, а? — не отставала Сью.
Марта покраснела.
— Эй, хватит.
— А я — да. Хочется, чтобы он был счастлив.
— Понимаю, — сказала Марта.
— Так ты тоже это делаешь, да?
— Ну, да.
Сью тихонько засмеялась. Ее жаркое дыхание обдало грудь Марты сквозь рубашку.
— Одно точно, — сказала она, — он уж точно не может быть и в тебе, и во мне сразу.
— Это маловероятно.
— Ну, тогда кто-то из нас делает кучу глупостей за просто так.
— Может, мы обе, — сообщила ей Марта.
После этого какое-то время они вдвоем молчали. Марта пожалела, что произнесла это. Она мягко прижала Сью к себе.
Та сказала:
— Иногда, знаешь, я прям вот поклясться готова, что он во мне. Я его ну вот чувствую просто. Так хорошо сразу становится, и даже ни капельки не скучаю уже. Да вот только, потом я начинаю думать, что вдруг его все-таки здесь нет — а я просто притворяюсь, что он есть.
— Я знаю. Со мной такое тоже бывает.
— Как будто я сама себя обманываю.
— Да, типа того.
— И потом сразу так погано становится, так пусто и одиноко…
Марта опустила лицо навстречу щекочущим кожу волосам Сью и поцеловала ее в макушку.
— Все хорошо, — прошептала она.
— Только ты не думай вдруг, что я тебя не люблю.
— Все хорошо.
— Просто как-то… очень не хватает Нила, прям вот очень.
— Мне тоже, — прошептала Марта.
— Если б только я могла точно узнать про него…
— Я это сделаю, — сказала Марта.
Сью слегка напряглась, подняла голову и посмотрела в глаза Марте.
— Реально?
— Если ты точно этого хочешь, то сделаю.