— Нет. Это не правда. Просто так сложилось.
— Блииин, что ж такое-то… — она помотала головой, затем опрокинула свой бокал и сделала несколько больших глотков.
Опустив бокал, она вновь показала заляпанные пеной губы.
— Ну что, я пойду за камерой. Давай начнем съемку.
Глава 15
Марта вновь наполнила их бокалы, после чего они переместились в гостиную.
Пока Нил ждал на диване, она принесла пакет с чипсами. Потом исчезла на несколько минут. Вскоре вернулась с видеокамерой в одной руке и штативом в другой.
— Сейчас быстренько все установлю, — сказала она, — Только тебе придется подвинуться. А то солнце будет отсвечивать. И лучше возьми стул из кухни.
Он выполнил эти пожелания и поставил стул сбоку, чтобы не сидеть спиной к окну.
Когда камера оказалась зафиксирована на штативе, Марта села на стул позади нее.
— В записи будет указано время и дата, — сказала она, склоняясь к видоискателю, — Так что будет доказательство того, когда эти показания сделаны.
— Но мы же все равно не будем их никому отдавать. Да?
— Возможно, ты сам захочешь это сделать, рано или поздно. Ну, если возникнет необходимость оправдаться.
Нил допил свою «маргариту», затем поглядел прямо в объектив.
— Еще не записываешь?
— Пока нет.
— И как это поможет мне оправдаться, если я расскажу, что сделал?
— Ты не убивал Элизу.
— Это я и сам прекрасно знаю. Кому знать, как не мне! — он попытался засмеяться, — Но я скрытно носил с собой нелегальное оружие. И стрелял из него. Что само по себе карается законом, и это и было главной причиной, почему мы с Элизой решили не обращаться сразу же в полицию прошлой ночью. Чтобы меня не посадили за нелегальное ношение пистолета. Разве не смешно?
Такое бывает, ты знаешь? Воспользуешься оружием для защиты своей жизни, и не успеешь оглянуться, как тебя упекут за решетку, — он попытался сделать еще один глоток, но не нашел в своем бокале ничего, кроме пены на дне, — Ну смотри, у меня же есть закрепленное в конституции право на ношение оружия. И я пользуюсь этим оружием, чтобы спасти Элизу от того мудака, но мы потом не можем даже сообщить копам, что произошло… внезапно, мы оказываемся преступниками. И мы тайком удираем оттуда, а реальный преступник оказывается жив, и вновь приходит за ней, и успешно завершает начатое. Ну разве не забавно? Такая смешная история, да?
У него потекли слезы.
— Уй, блин… — пробормотал он.
Марта поспешила подойти к нему. Она забрала бокал из его руки. Потом потянула его голову к себе, приговаривая: «Все хорошо, все хорошо».
Он прижался лицом к ее животу.
— Все хорошо, милый, — сказала она, нежно поглаживая его волосы, — Все хорошо.
Ткань ее футболки казалась мягкой на его лице. Гладкая кожа под ней источала тепло. Он обхватил ее руками за бедра.
— Извини, — сказал он сдавленным шепотом.
— Да не извиняйся.
Он постарался перестать плакать.
— Я ведь думал, что… что уже спас ее. Это… это самое паскудное — вспоминать сейчас, как тогда радовался.
— Понимаю. Понимаю.
— Я подвел ее.
— Нет, неправда.
— Мы… мы должны были сразу поехать в полицию. Если б мы только это сделали… прямо сразу, как только я освободил ее. Или позвонить, вызвать их. Они бы приехали и взяли этого подонка. И он бы сидел сейчас в камере. А Элиза была бы сейчас жива.
— Может быть.
— Я ведь даже не убедился, что он мертв. Господи! Если бы я только проверил!
— Все эти «ах если бы» делают только хуже, — сказала Марта.
— Она была бы жива.
— Может быть. А может быть и нет. Может, ее срок подошел, и ей было суждено умереть в ту ночь, что бы ты ни делал, — рука Марты медленно двинулась и мягко легла ему на затылок.
Он кивнул, потершись лицом об ее живот.
— Дерьмо случается, да? — пробормотал он.
— И мы не всегда успеваем увернуться.
Он рассмеялся, и всхлипнул, и чуть не задохнулся.
— Ну вот, блин. Футболку твою промочил, — сказал он, отрывая лицо от мягкой теплоты.
— Высохнет, — сказала Марта. Ее согнутая ладонь продолжала поглаживать его за ушами.
Он запрокинул голову и посмотрел ей в глаза снизу-вверх. Глаза Марты влажно блестели.
— Давай я чего-нибудь поесть нам найду? — предложила она, — Потом попробуем заново.
Он кивнул.
— Такос по-мексикански будешь?
— Не откажусь.
— Меня зовут Нил Дарден, — сказал он чуть позже, глядя в объектив камеры. Затем назвал свой адрес и номер телефона. Он говорил медленно, хотя сейчас уже особо не чувствовал опьянения.