В данном случае, выстрелы прозвучали в густой роще под насыпью автострады Санта Моника.
Вряд ли хоть кто-то из проезжавших там водителей обратил на них внимание.
Ближайшими домами были те жалкие лачуги за пустырем и рельсами, по ту сторону сетчатого забора, да еще и на другой стороне дороги. Люди, что там жили, наверняка давно привыкли к странным звукам с этой стороны. Особенно к хлопкам двигателей.
— Если кто-то вызвал копов, — сказала Элиза, — То где же они?
— Наверное, едут. Не могут же они сразу…
— Прошло, наверное, минут пятнадцать-двадцать с момента стрельбы.
— Нет, — сказал Нил, — И пяти не прошло.
— Ну, я тут на часы не смотрела, знаешь ли, — сообщила ему Элиза. Тот край ее лица, что был виден над левым плечом, будто бы изогнулся в улыбке, — Но реально гораздо больше пяти минут. Ты там как бы вырубился. Стоял на коленях минут пятнадцать, наверное.
— Нет.
— Правду говорю. Я просто стояла и ждала. Пыталась прийти в себя. Но наконец поняла, что мы можем всю ночь тут проторчать, если я не подам голоса. Впрочем, похоже, мы тут все равно всю ночь проторчим, если ты не найдешь нож или еще чего-нибудь.
— Только не нож, — сказал он, — Я не должен к нему прикасаться.
— Ну, что-нибудь найди. Ладно? — судя по голосу, она была готова вновь разрыдаться, — Мне паршиво. Хочу отсюда выбраться.
— Что-нибудь придумаю, — сказал Нил. Он обошел вокруг дерева. Посмотрел в ту сторону, куда улетел нож, разминувшись на несколько сантиметров с его лицом.
«Пусть там и остается, — сказал он себе, — Где бы он ни был. Пусть полиция его найдет».
Подумал было быстренько сбегать до машины. Там может быть что-то… Точно. В бардачке где-то валялся складной нож.
— Я могу к машине сходить, — сказал он, — У меня есть…
— Нет, не надо. Не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста.
— Это займет всего пять минут.
— Что-то может случиться. Пожалуйста. Может… Посмотри, может у него что-то есть.
«Пассатижи, — подумал Нил, — Если ничего другого, то они точно есть».
— Ладно, — сказал он и медленно пошел к телу. Внутри у него все сжималось.
Что если этот тип не мертвый?
А что если мертвый?
В любом случае, Нилу не слишком улыбалась перспектива к нему приближаться.
Он запустил руку глубоко в правый передний карман шорт, нащупал пистолет и вытащил его. Он был почти уверен, что выпустил три пули.
Нет, четыре. Три подряд, плюс одну в голову.
Изначально в магазине скорее всего было шесть патронов, а в стволе досланного патрона точно не было.
Значит, должны остаться два.
Пистолет был двойного действия и не имел предохранителя, стало быть…
Скривившись, он поднял оружие ближе к лицу. Слишком мало света. Левой рукой он пощупал тыльную строну затвора в поисках курка.
Нашел его полностью отведенным назад.
В темноте, только что расстреляв человека, он очевидно просто позабыл снять оружие со взвода. И кинул в карман — взведенным, с патроном в стволе.
«Господи боже, — подумал он, — Мог прострелить себе ногу насквозь».
Держа пистолет взведенным и слегка положив палец на спуск, он обошел вокруг ног лежавшего человек и сел на корточки.
Пассатижи валялись на земле возле его правой руки.
— Он мертв? — спросила Элиза.
— Наверное.
— Ты не думаешь, что стоит убедиться?
— В смысле, сделать контрольный что ли?
— Нет! Проверить признаки жизни там, я не знаю.
— Пульс пощупать?
— Ну да.
— Но тогда придется его трогать, — он тут же торопливо добавил, — В смысле, я не считаю это необходимым. Он не шевелится. Да и дыхания не слышно. Практически уверен, что он мертв. Ну, я все-таки ему в голову попал.
На несколько секунд Элиза замолчала. Затем сказала:
— Но карманы его ты можешь проверить?
— Зачем?
— Может, у него там складной нож есть какой-нибудь.
— Я думаю, пассатижей вполне хватит. — держа пистолет нацеленным на лежащее тело, он потянулся за пассатижами левой рукой. Пристально глядя на руку в черной перчатке.
Он уже почти ожидал, что рука сейчас попытается его схватить. Но она не шевелилась. Он взял пассатижи и торопливо отошел. После нескольких шагов обернулся.
— Он за тобой не гонится, — сказала Элиза.
— Я знаю.
Пассатижи в его руке казались заразными. Словно они были осквернены всеми страданиями, что причинили, и могли каким-то образом передать это зло ему.