— Да я и так вижу, что меня ты убивать не хочешь. Смысла нет. Ну и потом, я ж говорю, твои номера записали.
— А, ну логично.
— Стало быть, мы поедем дальше в «Форт», как будто все норм. Или ты против?
— Меня устраивает, — пробормотал Нил.
— Ну и хорошо.
— Тем более, — сказал он, — Что я никого и не убивал. Но должен признаться: у меня могут быть определенные проблемы из-за убийства, которое случилось пару дней назад. Более того, я подстрелил убийцу, но ему удалось уйти. Так что есть шанс, что меня могут объявить подозреваемым, хоть я и совершенно ни в чем не виновен.
И настоящий убийца может меня преследовать. Если он не умер уже, что вряд ли. Вот почему я и думал об убийстве, а не потому, что я сам кого-то убил. И вот почему я еду в «Форт», чтобы подальше скрыться из Лос-Анджелеса, пока все не уляжется.
Сью посмотрела на него так, будто Нил был дрессированным пёсиком, исполнившим особенно смешной трюк.
— Так это ты, значит, — сказала она, — Это ж ты грохнул ту пловчиху, Алису Уотерс?
Глава 24
— Элизу, — сказал Нил, — Ее звали Элиза, не Алиса. И я ее не убивал. Я спас ее.
— Ой, да ладно! Она мертвее мертвого.
— Знаю. Знаю, еще как. Уж мне-то не надо рассказывать, что она мертва. Ее убили сразу после того, как я ее спас. На самом деле, это она дала мне этот браслет. Марта тут ни при чем. Это была Элиза. Незадолго до своей смерти. Подарила в награду за спасение.
Сью удивленно выгнула брови.
— Реально?
— Именно так. Вот тебе крест.
Оторвав правую руку от руля он перекрестил свое сердце.
Сью потянулась к нему и постучала костяшками пальцев по его предплечью, словно в дверь.
— Ну-ка давай мне браслет.
— Ты шутишь?
— Хочу еще попробовать. Давай-давай. Ща проверим, врешь ты или нет.
— Ни за что.
— Ну не ломайся, — она снова постучала ему по руке, — Давай сюда.
Абсурд. Снова впустить ее в себя? Никогда!
Но с другой стороны, часть его сознания думала «Почему бы нет?»
Она уже сама сообразила, что может делать браслет, и про Элизу уже знает. Какой вред может быть теперь?
Если удастся убедить ее в моей невиновности…
— Ну хорошо, — сказал он. Крепко сжав руль правой рукой, он протянул левую.
Сью сняла браслет с его запястья. Потом надела на свою левую руку.
— А что делать, чтобы он сработал? Типа, об лицо потереть или…?
— Об губы. Поцеловать.
— Ага. Ладно. — она подняла руку, поглядела на браслет, потом нахмурилась, глядя в сторону Нила, — Только в этот раз не надо на меня прыгать как горилла, лады?
— Хорошо. Но хочу еще предупредить о паре моментов. Это может быть опасно. Ни в кого, кроме меня, не входи, а также…
— Ладно, понятно. — она поцеловала браслет.
— Эй! Я еще не все…
Она осела кульком в пассажирском кресле, опять уронив руку с браслетом на левое бедро.
— Я не обо всем предупредил, — сказал он, зная, что она слышит — только уже не своими ушами, а через его восприятие.
Если она вообще здесь.
Должна быть здесь. Но так странно все-таки — когда ты не знаешь точно.
— Привет там, Сью. Ты вошла? Не важно. Не пытайся ответить. Тут нет двусторонней связи. Пока ты внутри, тебе не удастся никак со мной связаться. Даже если возникнет вопрос жизни и смерти. Ты ничего не можешь мне сказать, и не можешь меня заставить ничего сделать. Ты просто пассажир в чужом теле. Позже обсудим подробнее.
«Что она там делает? — подумал он, — Обследует новую обстановку? Мне так может оказаться весьма стыдно. Лучше следить, о чем думаешь».
Нет-нет-нет! Даже не двигайся в эту сторону, иначе начнешь думать именно о том, о чем не хочешь.
Он перевел взгляд на тело Сью, остановившись на участке белой блузки под плашкой с именем. Сквозь ткань можно было различить белый лифчик. И округлость ее груди. «Нет, перестань!» Он резко отвел взгляд.
Не думай о ней! (еще хорошо, блин, что я ей под юбку не пытался заглянуть). Едва успев об этом подумать, он тут же представил, какие детали можно было бы разглядеть, заглянув в полутьму между ее ног.
Бля! Сейчас решит, что я извращенец какой-то!
ДУМАЙ О ЧЕМ-ТО ДРУГОМ!!!
Элиза. Думай про Элизу. Она же для этого сейчас у тебя в голове, так? Узнать, что было на самом деле с Элизой. Узнать, я ли ее ухайдакал.
«Слушай, ты там извини, что я всякие гадости думаю. Оно само так бывает, ты же знаешь?
Ничего не могу сделать. Короче говоря, я постараюсь сейчас воспроизвести воспоминания того, что было в ночь убийства. Ладно?