Когда он рассказывал о визите Марты на следующий день, то был очень рад, что Сью не могла считывать его мысли — а то бы точно увидела, как Марта делает ему минет в прихожей. И почувствовала бы, как он возбуждается от этих воспоминаний.
Он не стал, конечно, упоминать этот эпизод. Но рассказал все остальное: как пояснял Марте свое положение, и какая опасность ему грозит — от Распутина, и возможно, от полиции — и как Марта настояла, чтобы он переночевал в ее квартире, где его никто не найдет.
Рассказал про видеозапись с показаниями, которую они сделали вместе.
Показаниями, которые были сдобрены дозой лжи, поскольку он не хотел говорить про браслет.
И наконец, он рассказал про свое письмо в полицию.
— Марта взяла его с собой, когда поехала на работу. Собиралась отправить по пути. Наверное, там получат послание завтра. А может, даже и сегодня.
— Так ты поэтому по тапкам дал? Мусоров застремался?
Он помотал головой.
— Письмо было анонимным. И мы старались его не трогать руками. Не думаю, что есть возможность узнать, кто его отправил.
— Так с фига ли ты в бега подался?
— Из-за царапин. — он кивнул на свою правую руку.
Сью покосилась туда.
— Это те, которые ты НЕ получил, когда твоя подружка НЕ падала из лодки?
— Они самые.
— Так кто ж тебя поцарапал-то?
— Ее звали Карен.
— Стоп-стоп! То есть ты виделся с какой-то Карен прошлой ночью? Когда Марта поехала на работу? Да едрид-мадрид, мне щас заметки вести придется со всеми твоими бабами. Марта, Элиза, теперь эта Карен… и еще я.
Нил мотнул головой.
— Карен — это ерунда. Можешь о ней забыть. Я ее просто посетил с помощью браслета. Там возникла странная ситуация, и я решил навестить ее вживую, и в итоге она меня поцарапала. Вот и все.
— И за что она тебя так?
— Неважно. У нас возникло небольшое недопонимание, не более.
— Ты ее бил что ли, или может…
— Нет. Ну, не совсем. Я был вынужден защищаться. Но я не причинил ей никакого вреда. Серьезного уж точно. Суть в том, что я не знал, как объяснить эти царапины Марте. Ну в смысле, их же не было, когда она уезжала на работу. И правду я ей точно не мог сказать, не рассказывая про браслет. И тогда я оставил записку и уехал. Решил, что побуду в другом городе, пока раны не заживут.
— На это уйдет неделя или две. Божечки-кошечки. А ты ж вроде писатель?
— Я тебе это говорил? — он нахмурился.
— Я была у тебя в башке минут пять или десять. Много чего там услышала.
— Я думал про свою работу?
Девушка пожала плечами.
— А черт его знает. Но я как бы все равно что-то такое уловила. И я к чему ща клоню — ты ж писатель, да? Ну так смог бы набрехать там ей чего-нибудь, у тебя ж башка работает в эту сторону.
— Возможно. Но я не хотел снова врать ей. И наверное… наверное, я решил, что для нас обоих будет лучше, если я ненадолго пропаду с горизонта.
— Слышь, ну а теперь у тебя есть я, так что можешь обратно, эцсамое, вылезти на горизонт, когда захочешь.
— В смысле?
— Ну, я типа подыграю, как будто это я тебя и оцарапала. Тогда про эту Карен можешь и ваще не заикаться. Расскажем Марте, что мы случайно типа встретились в «Форте», и ты как будто спас мне жизнь, когда я едва не свалилась из кабинки на горках. Ну чо, клёво я придумала, а?
— Есть только одна проблема, — сказал Нил, — На ногти свои посмотри.
Она подняла обе ладони перед собой, словно упершись ими в невидимую стену.
— Да ладно! Я могу тебя ими покорябать.
— Они ужасно короткие.
— Да фигня, отрастут. Пара дней, туда-сюда. Слышь, давай, я их не буду больше грызть, пока мы в «Форте». Тогда они как следует отрастут, когда мы их покажем Марте.
— Угу, — пробормотал Нил. И попытался улыбнуться.
Она что, собирается жить у меня?
Глава 25
Когда Нил остановился на заправке, Сью сказала:
— Пойду поболтаю с ребятами.
— Э-э, с какими еще? — спросил он.
— Господи, да поссать я пойду. Ты же книжки там какие-то пишешь вроде? Ты чо, никогда не слышал, что значит «пойти поболтать с ребятами»?
— Наверное, нет.
— Не хочу особо обижать твой умище, но ты иногда тугой прям пипец!
Она сунула руку куда-то вниз между своих коленей, чтобы достать пакет.
— Далеко не убегай, я мигом, — сказала она, открывая дверь. Выбравшись из машины, она двинулась к магазину на заправке, помахивая пакетом в одной руке.
Нил, оставаясь за рулем, снял с запястья браслет и засунул в карман штанов.