Я задумался. Давид обычно ел в первом зале, за первым столиком возле окна, а ел он суп с сельдереем, две паровые говяжьи котлеты, гречневое пюре без сливочного масла, ржаной подсушенный хлеб и белый чай. Я такое есть не хотел! Я не собираюсь убиваться в спортзале и есть неведомое мне гречневое пюре, а сельдерей я на дух не переношу, после того, как мама сидела на диете, пытаясь сбросить шесть килограмм и готовила и супы и салаты из этого сельдерея! Фу! М е р з о с т ь какая! Хорошо что мама моих мыслей не слышит.
Я отрицательно покачал головой и сказал Митричу, что я буду только чай у себя в кабинете!
Митрич очень удивился, приложил левую руку к сердцу, покачал головой и наклонившись к моему уху спросил - выздоровел ли я?
Я улыбнулся, шепнул Митричу что я полностью здоров и пошёл искать Каринэ.
Каринэ и тестя я нашёл возле чёрного входа где они на повышенных тонах разговаривали с поставщиком рыбы Рихардом.
Рихард- фин, рыба у него отличного качества, наисвежайшая, но он такой жадный и торгуется за каждые пятьдесят грамм, и если почувствует твою слабину...цену задерёт до небес.
Вот и сейчас он требовал с тестя на десять процентов больше чем обычно.
А обычно он разговаривал со мной и знал, что я не дрогну и лишней копейки не дам.
Тут же всплыло перед глазами как Давид разговаривал с Рихардом.
Я смело шагнул через порог, подошёл и чмокнул в щёку Каринэ, пожал руку тестю и повернулся к Рихарду.
Будь здоров Рихард,- поздоровался я с ним,- мою жену с тестем обидеть хочешь?
Наглое выражение на лице Рихарда сменилось кислой миной и цена на рыбу вернулась в исходное положение.
Рад что ты вернулся,- сказал тесть похлопывая меня по спине,- а то мы с Каринэ одни не справляемся.
Я тоже рад,- ответил я тестю и понял что говорю правду.
Я был рад что вспомнил всю жизнь Давида, я был рад что могу эту жизнь жить немного по другому, подстрою её под себя, и окружающим меня людям будет проще и легче жить со мной!
Мы с тестем сидели в кабинете, пили чай и он рассказывал что произошло в ресторане в моё отсутствие, а Каринэ не сводила с меня глаз.
Она смотрела так пристально, и мне казалось что она догадывается что я не Давид, а самозванец в его теле.
***
Мы с тестем сидели в кабинете, пили чай и он рассказывал что произошло в ресторане в моё отсутствие, а Каринэ не сводила с меня глаз.
Она смотрела так пристально, и мне казалось что она догадывается что я не Давид, а самозванец в его теле.
Уже и Каринэ уехала домой, и тесть, а я всё торчал в ресторане.
Смотрел как работает кухня- всё кипит, шкварчит, режется, жарится и варится, смотрел как быстро и ловко шныряют по залам официанты, как приходят и уходят гости, как они ужинают...
Ресторан напоминал огромный слаженный организм где каждый человечек был необходимой частью и я тоже был частью этого организма и мне это очень нравилось!
Сначала все настороженно относились к тому, что я брожу по залам, наблюдаю как работает кухня, но потом они перестали меня замечать.
А Давид хоть и г о в н о человек,- думал я наблюдая как Антон Палыч шеф-кондитер сооружает пирамидку из крупных виноградин,- но репа у него работает, такой ресторан создал!
В одиннадцатом часу вечера, я попросил Антона Палыча изготовить пирожное для Каринэ, дождался когда оно будет готово, поблагодарил его и попрощавшись со всеми поехал домой.
Дома все спали, и дети, и Каринэ. Я поставил коробочку с пирожным на тумбочке возле кровати Каринэ и вышел осторожно прикрыв дверь.
Странно,-думал я наваливая в тарелку еду из холодильника, - весь день пробыл в ресторане, и ничего не поел, только чай пил!
Я слопал тарелку жареных баклажанов с помидорами, две котлеты, выпил чей-то недопитый холодный чай, сходил в душ и хотел порисовать, но едва вошёл в свою комнату, как почувствовал что жутко устал и хочу спать.
Ночью мне снился Давид.
Он парил в воздухе возле моей кровати и страшно ругался:
" Ты что творишь? Ты портишь мою жизнь! Ты рушишь мой авторитет! В каком виде ты попёрся в мои магазины и в мой ресторан! Как ты посмел ездить на моей машине? Ты ж р ё ш ь всякое *** и портишь моё тело!... Это моя квартира и мои дети...Это мои магазины и мой ресторан... Это моя кровать..."
Он много ещё чего орал, угрожал и обвинял и через слово ругательства вперемешку и русские и армянские.
Но я его не боялся, слушал и смеялся ему в лицо, а потом сказал что он павлин.
Давид перестал ругаться и вполне мирно, удивлённо спросил почему он павлин?
Я не успел ему ответить, потому что меня разбудил шум в прихожей.
Как и вчера там топотили дети, их подгоняла Каринэ угрожая тем, что не повезёт их в школу, а отправит на маршрутке.