Мы вышли из машины. Каринэ вытирала лицо, а я стал вытаскивать пакты с едой и тут из подъезда вышла моя мама!
***
Мы вышли из машины. Каринэ вытирала лицо, а я стал вытаскивать пакеты с едой и тут из подъезда вышла моя мама!
Я уставился на неё. Никакого чёрного платка на голове, никакого траура!
Она что, не скорбит обо мне? Или я всё ещё жив?- удивился я.
Мама шла наклонив голову и не смотрела по сторонам.
Я шагнул в её сторону и чуть было не крикнул-"ма", но увидев своё отражение на лакированном боку машины, я осёкся, и громко сказал,- здравствуйте Наталья Ивановна!
Мама подняла голову и увидев меня замерла как вкопанная.
Я рада что с вами уже всё в порядке,- сказала мама и продолжила,- он не специально, это был несчастный случай...
Ваш сын умер?- перебил я маму и даже перестал дышать ожидая ответа.
Нет, слава Богу -нет!- перекрестившись ответила мама,- он в коме!
В коме?- удивился я,- а мне сказали что он сразу умер, так он жив?!
Жив,- ответила мама и её глаза наполнились слезами,- но прогнозы врачей не радуют.
Как же я хотел её обнять и закричать, что вот он я, в этом теле, и чтобы она не плакала, но я сдержался, а мама не прощаясь, почти бегом кинулась прочь.
Я поморгал глазами чтобы прогнать выступающие слёзы, судорожно вздохнул и повернулся к машине.
Каринэ удивлённо смотрела на меня.
Что?- спросил я, не понимая почему она так смотрит на меня.
Ты её помнишь?- спросила она пристально смотря на меня,- ты её помнишь, а наших детей нет?
Вот и первый косяк,- подумал я и кивнул головой.
Я её помню,- подтвердил я,- и бабу Марту с первого этажа, и Тамару Аркадьевну и её пуделя Гришу.
У Каринэ из глаз покатились слёзы, и тут мои моральные силы истощились, я сел на корточки возле машины и заревел в голос. С меня выплёскивалось напряжение последних дней, отчаяние, мой страх будущего, жалость к самому себе и маме, жалость к Каринэ и к незнакомым мне детям. Я хотел броситься и бежать в нашу с мамой квартиру в свою комнату, упасть на свою кровать и уткнуться носом в свою подушку и почувствовать себя в безопасности, но вместо этого я сидел и ревел и спрашивал самого себя, мол, за что мне это всё, и почему именно со мной всё это приключилось!
Наверное такое поведение шокировало Каринэ, потому что она бросила коробку с едой и кинулась ко мне.
Давид, успокойся,- просила она,- Давид, прошу тебя, успокойся.
А я ревел ещё громче размазывая по лицу слёзы и с о п л и, и всхлипывая говорил, что хочу обратно, что хочу домой, что я не могу так жить.
Каринэ топталась вокруг меня. Она просила, она тянула меня за руку и пыталась увести домой.
Наконец истерика у меня кончилась, я вытер рукавом рубашки лицо, собрал пакеты с едой, сунул коробку под мышку и пошёл вслед за Каринэ.
Наверное мой авторитет рухнул в её глазах, наверное она разочаровалась во мне, и ей стыдно что у неё такой муж, - думал я глядя на спину Каринэ,- у них мужчины гордые и сильные, и не ревут как девчонки, а я вон что устроил, но зато мне стало легче и больше нет отчаяния. И почему говорят, что мужчины не плачут?!
Но Каринэ не разочаровалась во мне!
Едва мы вошли в квартиру, как со всех сторон ко мне кинулись дети, но Каринэ ТАК рявкнула, мол, папа нездоров, тревожить его нельзя, шуметь нельзя, бегать нельзя и приставать к нему нельзя, а можно тихо сидеть в своих комнатах.
Дети остановились как вкопанные и смотрели на меня такими глазами...
Внутри меня шевельнулось незнакомое мне чувство к этим детям. Я даже не понимал что чувствую, но очень захотел обнять их всех и прижать к себе и не успев сообразить что делаю, я раскинул руки и бросился к детям.
Это наверное память Давида,- думал я стоя на коленях в прихожей, обнимая детей и слушая и бесконечные вопросы.
Когда мой взгляд упал на Каринэ, я заметил что она опять плачет. Она плакала и улыбалась.
Ты их вспомнил?- спросила она всхлипывая когда дети ушли в свои комнаты.
Да,- ответил я и это было правдой. Я мог точно сказать кого и как зовут, и сколько им лет, и что они любят.
А дальше меня окружили заботой.
Каринэ, как маленького мальчика накупала меня в ванной, обработала ранку на голове, уложила в постель, сунула под спину подушки, включила телевизор и дала мне пульт, принесла поднос с едой и чаем и поставила рядом с кроватью, положила рядом телефон и ноутбук, а сама вышла из комнаты тихо прикрыв дверь, а когда выходила, то обернулась и ласково глядя на меня сказала,- отдыхай любимый мой!
Напряжение отпускало меня, я взял с подноса чашку, отхлебнул, поставил обратно, делал звук на телевизоре потише и закрыл глаза.
Я хотел подумать о том, что надо как-то узнать в какой больнице я лежу в коме, но сил думать у меня не было и я уснул.