Измазанные кровью пальцы побелели. Мужчина резко обмяк, взгляд опустел, и только под ладонью Обережница ощущала медленные движения его челюсти. Миновало.
Балагур стоял притихнув и во все глаза смотрел, как девушка сначала медленно убрала руку, а потом села рядом с послом на корточки. Подождала, пока кадык Годаря поднимется и резко опустится и, дернув его за руку, усадила на полу.
Известный в Сезаграде распутник, не щадивший врагов, сейчас выглядел скорее как огромная и давно брошенная ребенком кукла. Темные волосы, которые он любил укладывать, а потом, разговаривая с кем-то, навязчиво приглаживать, повергли бы его сейчас в ужас. На шее красовался след от автоматона Обережницы. Ей никогда прежде не приходилось сражаться с гражнинами. А теперь это случилось именно с гостем такого высокого полета. Оставалось надеяться, что Гильдия не отреагирует на это слишком резко.
— Принести воды? — в тишине неестественно прозвучал голос Балагура.
Девушка ничего не успела ответить. Годарь громко втянул носом воздух, взгляд осмыслился, и уже в следующую секунду мужчина, согнувшись, изрыгнул на пол хлеб вперемешку с желчью.
— Ему хватило, — ответила Обережница, тихо добавив: — Воде для возвращення.
Мужчина зашелся в еще одном приступе кашля после того, как его вырвало, только успевая прерывисто дышать между позывами. Он опёрся руками на пол, и слюна закапала на тыльную сторону ладоней. Предплечья ходили ходуном, а взгляд метался по комнате. Наконец он здесь.
Девушка облегченно выдохнула. Лицо расслабилось, тело накрыло тяжелым одеялом усталости. Она закроет глаза всего на чуть-чуть. Ей нужно не больше минуточки, чтобы перевести дух. Пока Годарь приходит в себя, она может позволить себе эту слабость впервые за…
***
Три седмицы. Именно столько длился самый долгий переход. Ее только-только нарекли Обережницей. Рука была цела, дядя — жив. Тогда они вдвоем вели через Синий лес нескольких светотворцев из Среды в самый дальний, южный Угоград. Совсем недавно те пустили ток по всей Среде, окутав город чудными темными веревками, словно какой-то паутиной, и уже отправились в самый жаркий город окутывать сетью и его. Говорили тогда, что они смогут наладить своим током холод в домах гражнинов Угограда. Чудно ли — на улице нестерпимая жара, а в помещении прохлада?
Вести через лес одного путника всегда лучше, чем сопровождать толпу. В пути обережники почти не спят: бдят над гражнинами в их Забвении и следят за Нечистью. Духи чуют гражнинов через сотни верст, и ни один переход на памяти Обережницы не прошёл без нескольких сражений, и это она еще лучше многих уходила от боёв, ускользая от очередного болотника или кикиморы. Юноши из Гильдии таким похвастаться не могли. Они, наоборот, любили бравировать количеством сражений за день пути. Но такие схватки выматывали. А силы были нужны для возвращения гражнина из Забвения.
В тот далекий день Обережница смогла вернуть троих. И даже тогда у нее хватило сил после Обряда, держась за стены и предметы, которые попадались под руку, дойти до постели и лечь.
А сейчас, лежа на мягкой перине под воздушным одеялом, больше похожим на облако, Обережница снова и снова прокручивала в голове последний Обряд. Почему его пришлось усилить? Почему она не смогла подчинить Годаря сразу? Неужели слишком частые переходы через Лес так сильно сказывались на ее силах?
Сколько дядя готовил ее к встрече с Нечистью и учил выживанию в Лесу, он ни разу не упоминал о том, что кто-то не справился с возвращением. Что кому-то пришлось применять Обряд от Нежити на обычном гражнине. И о том, что после всего обережник не успеет и глазом моргнуть, как его накроет темнота.
Хорошо, что Балагур не побрезговал и отнес девушку в кровать. Это же, скорее всего, он сделал и с Годарем.
Она повернулась на мягком матраце, откидывая одеяло. Вставать совсем не хотелось, и, хоть они завершили переход, оставалось довезти Посла до Центра и передать в руки великокнязя, получить за это плату и наконец отдохнуть. Но надолго ли ее хватит? Как пить дать, уже через неделю будет просить главу Гильдии, Велимира, о том, чтобы ее отправили в Путь.
Небольшая комнатка с выбеленными стенами сменилась полутемным коридором. Девушка не стала стучать в каждую дверь. Они выглядели настолько тонкими и хилыми, что могли просто развалиться даже от легкого толчка. Безопаснее было найти Балагура, тем более что он обычно дальше огорода на заднем дворе не выходил.