Девушка росла хитрой, свирепой, сильной охотницей, отлично владела магией, прекрасно плавала, была беспощадна к врагам. И ее учили управлять. А еще – править. Хотя последнее, по мнению ее наставницы вряд ли могло бы пригодиться. «Ты черства как сухарь, да и претендентов на верховные посты и так много. Родом матери ты похвастаться особо не можешь, а про отца своего вообще не знаешь». Видела бы ее сейчас наставница…
Зазевавшаяся рыба не избежала зубов акулы. Только вода на мгновение окрасилась красным. Затем еще одна. Аурелике надо было восстановить энергию… Наевшись и немного успокоившись, носясь по волнам, морская разбойница захотела вернуться к Жене, своему Жене, чтобы узнать как он, но вместо этого с осторожностью двинулась к длинному узкому острову, что был невдалеке. Именно там, у его берегов, она сегодня днем заметила стаю Энкантадо. Обычно это было бы приглашением к наблюдению и к охоте на врага. Однако сейчас ей казалось важнее быть со спасенным юношей, но он волновался о смытых с корабля знакомых. Надо узнать спаслись ли они, чтобы успокоить Женю, а заодно узнать, нет ли среди спасенных Светы. Да, ее мальчик говорил, что ее не смыло, но все мужчины лживы. И самцы Рокеев, и особенно люди. А если Женя в свое время изменял невесте, то и ему верить особо нельзя. Ясно одно – она не потерпит рядом с Женей его бывшую женщину. Если надо она уничтожит ее! Ярость и ревность запульсировали в сердце Аурелики и лишь гибель еще одной рыбы в ее острых зубах помогла ей успокоиться.
Осторожно приближаясь к острову, она проплыла мимо стаи резвящихся дельфинов-оборотней. Ближе к берегу девушка обнаружила еще несколько групп Энкантадо держащихся тихо, они явно патрулировали воды побережья. Аурелика без труда проскользнула мимо них. Плавая вдоль берега в сгущающейся темноте она заметила компанию людей из трех мужчин и одной женщины, идущую на оконечность острова. Похоже, что одна из групп дельфинов-оборотней охраняла их с моря. Все-таки ее извечные враги удивительно беспечны! Если люди зашли бы в море, она без труда успела растерзать их, будь у нее такое желание.
При мысли о женщине рядом, на соседнем острове сердце девушки наполнилось тревогой и гневом. Впрочем… женщина была явна старше ее Жени на десять или более лет и явно не должна быть Светой, но осторожность никогда не помешает. Бесшумно скользя вдоль берега, Аурелика улавливала обрывки разговора. Похоже мужчины называли свою спутницу Надей и как минимум двое из них были к ней явно неравнодушны. Может быть все-таки заманить женщину в море и растерзать? На всякий случай? Однако Женя если узнает расстроится, да и не любила девушка бесполезных убийств. Одно дело убивать врагов или когда голодна, или ради магической энергии (которой зарядиться правда бы не помешает), а другое дело «на всякий случай». Да и патруль Энкантадо слишком рядом плавает. Риск приправляет вкус, жизни, но сейчас, когда у нее есть Женя, которые погибнет без ее заботы рисковать напрасно не хотелось. Размышления Аурелики были прерваны тем, что все стайки Энкантадо похоже стали приближаться к оконечности острова, куда направлялись люди. Опасность быть обнаруженной все возрастала, а вступать в бой со всей стаей было бы и глупо и смертельно опасно.
Внезапно на оконечности острова загорелись огни. Костры! А ее Женя – без огня. Ему без него холодно ночами, да и есть приходится сырую рыбу. Конечно огонь это риск, но… девушка развернулась и поплыла прочь от места сбора. Отплыв достаточно она обратилась в человека и по устью впадающего ручья, чтобы не оставлять следов на песке выбралась на остров и углубилась в заросли. Наломав сухих веток, Аурелика достала из сумочки на поясе эластичную веревку и связав сучья и прикрепив груз к себе на спину снова спустилась к морю.
Настало время обратного пути. Плыть с грузом на спине было неудобно, но это не помешало ей подплывая к островку поймать крупную рыбину. Выбравшись на островок с едой и дровами она обнаружила Женю, который съежившись спал у ручья. Бедненький, как он замерз, весь дрожит, ночи в это время тут достаточно холодные, влажная одежда, которую он на себя напялил, не особо способствовала сохранению тепла.