– Садись ешь! Долго же ты возился. Я за это время все сделать успела. Вся рыба твоя. Я больше люблю сырую.
– Спасибо, но как ты зажгла огонь? Ведь вчера ты говорила…
– Достала дрова. Ешь уже, кому сказала! – достаточно грубо и строго сказала девушка. Ей не хотелось говорить, что она специально для него переправила дрова с другого острова. А еще не хотелось акцентировать внимание на том, что она готовила еду. Да, обычай предписывал заботиться о слабеньких самцах и их иногда можно было побаловать, но готовка – это мужское дело же!
Пока Женя ел рыбу, Аурелика расколола «кокосы» камнем. Вот и закуска и напиток одновременно. А пока что можно полакомиться печеными яйцами.
Поев и выпив кокосового молока, Женя поблагодарил девушку:
– Большое спасибо! Так вкусно! Научишь меня так готовить?
– Конечно научу, – Аурелика была приятно удивлена этим вопросом. Ну хоть не придется потом, если что, объяснять, что готовить должен мужчина, а то люди такие дикие в этих вопросах, – только вот пока мы на острове придется мне огонь зажигать.
– Почему?
– А потому что разжигаю я его магией.
– Кстати о магии… то что я теперь хожу… это была магия?
– И да, и нет. У нас есть целители среди Рокеев, но я не из их числа. Иначе я сразу тебя вылечила бы, а не смазывала твои раны лечебным бальзамом, – произнесла Аурелика и замолчала. Она и жаждала подобного вопроса, и почему-то боялась на него отвечать.
– Так что же это за магия?
– Это магия желания Женя. Даже при простом прикосновении, если человек и Рокей друг другу нравятся, Рокеи способны дать людям много – прибавить им сил, помочь быстрее затянутся ранам. А если это не просто прикосновение, а нечто иное и чувства между ними сильнее, чем «просто нравятся», то Рокеи способны дать людям больше… много больше… судя потому, что у тебя ноги снова заработали, я тебе действительно сильно нравлюсь… но если бы оказалось, что ты обманул меня… ничего бы не произошло… а тебя бы ждала страшная смерть! – глаза девушки остановились на мужчине с предупреждением, суля грядущие опасности. Аурелика хотела добавить «Люби меня, Женя! Для тебя это единственная возможность счастливо жить в этом мире», но промолчала.
Женя хотел спросить, почему его ждала бы страшная смерть, но побоялся. Он хотел сказать «Аурелика, я люблю тебя!», но не решился не будучи уверенным. Вместо этого он сказал:
– Надо же… Ваши враги Энкантадо способны многое получить от человека, который нравится, а вы Рокеи только одариваете тех людей, с кем у вас взаимная симпатия, не получая ничего взамен.
– Ну почему же не получаем? Получаем… только для большинства Рокеев это не дар, а проклятие. Отчасти поэтому, так мало вас, людей, остается в живых в нашем мире, даже тех, кого не убили сразу.
– Что же это, Аурелика?
– Способность чувствовать, Женя. Способность любить.
Глава 9. Теплая встреча
Разговор со своими товарищами по яхте оказался для Сергея проще, чем он думал. Вначале, Виктор и Борис ему не поверили, даже высказывали предположения, что он во время шторма немного повредился в рассудке, но когда они дошли до Нади, вступившая в разговор бывшая жена неожиданно подтвердила его слова. Мужчина рассказал им почти все – и про то, так шел на мыс, и про купание с дельфинами, и о съедобных растениях, которые тут же показал, обо всем что узнал, и о том, что их ждут. Умолчал только про поцелуй и про магию очарования, а особенно про то, какая судьба ждет тех, кто, по мнению Энкантадо, слишком дик и независим.
Первое было слишком личным, а рассказать про остальное у него просто не хватило духу. Сергей чувствовал себя скверно от этого – но что он мог? Напугать своих товарищей? Деваться им с острова некуда, в покое их не оставят, а если бы и оставили… разве было бы лучше жить одинокими дикарями, чем быть околдованными добрыми, ласковыми, заботливыми женщинами? Мужчина ограничился лишь тем, что предупредил, мол, женщины Энкантадо очень решительны и при желании могут быть столь очаровательны и соблазнительны, что если захотят – любого соблазнят и подчинят своим чарам, а сопротивление совершенно бесполезно. Надо ли говорить, такое предупреждение ничуть не испугало ни Виктора, ни Бориса, эти «два спортивных кобеля», как окрестил их Сергей лишь довольно разулыбались. Слова же мужчины, что у Энкантадо в обществе легкая форма матриархата они не восприняли всерьез.