Так закончила свою речь Дейна и, улыбаясь, двинулась к Сергею. Тем временем женщины Энкантадо увлекли Бориса и Виктора трапезничать. Эти два качка, привыкшие «охотиться на женщин», и обычно несколько пренебрежительно относящиеся к тем дамам, кто сам пытался обратить на себя их внимание, сейчас только пытались сохранить уверенный вид, а сами буквально таяли от оказанного им приема. Улыбки, комплименты, легкие прикосновения и что-то иное, мягкое, но мощное, витающее в воздухе не оставляли им никаких шансов.
Присев к костру и наслаждаясь ухой, миску которой ей подал смущенно улыбающийся мужчина, с робостью присевший неподалеку, Надя, нахмурившись, смотрела на ее недавних поклонников с корабля и обступивших их женщин. В этом взгляде была смесь раздражения, жалости и зависти. Казалось бы, такие разные эмоции, но коктейль из этих чувств был вполне объясним. В конце концов, какая женщина перенесет спокойно утрату мужского внимания, если оно ей конечно не надоело? Одно дело, умом понять, что тебе не суждено оставаться властительницей двух симпатичных сильных мужчин, другое дело видеть, как мужское обожание переключилось на других воочию. А как было не позавидовать, если не самим мужчинам, то тому, как к ним отнеслись эти дамы-дельфинчики? Такого количества явных ухаживаний и настойчивой нежности, обращенных на мужчин, она не видела за всю свою жизнь. В другой раз она посмеялась бы над этим, но… Надя привыкла быть в центре внимания, приковывать взгляды, а сейчас что? Эти двое как будто позабыли о том, кому они еще сегодня утром спинку массировали, бывший муж, еще недавно бившийся в истерике, не сводит глаз с девы, вытащившей его из воды, которая только что держала речь, а мужчины этого мира участвующие во встрече нормального внимания не обращали. Нет, они мило улыбались, один налил ей уху, другой подал блюдо с фруктами, третий даже с почтением в голосе узнал ее имя, осведомился как ей на острове и представился сам, вот они и еще несколько уселись от нее в нескольких метрах, но разве это внимание достойное ее!? При этом сами они были довольно привлекательными… особенно те, что не сидели улыбающимися истуканами. Что же до жалости… сложно сказать почему, но внимание женщин Энкантадо к Виктору с Борисом почему-то казалось Наде чем-то сродни людскому вниманию к котятам. К ним относятся со вниманием и нежностью, говорят им ласковые слова, чешут за ушком и под подбородком, кормят всяческими вкусностями, снисходительны к их шалостям, можно сказать, что котят любят, но равноправно ли такое внимание? При случае котят могут и за шкирку схватить, и ткнуть куда-либо носом. Не случится ли подобное когда-либо с Борисом и Виктором? Эти несколько мрачные мысли женщины были прерваны появлением молодой, голубоглазой девушки Энкантадо с точеной фигуркой, что грациозной походкой подошла к Наде, держа кувшин, от которого поднималось легкое облачко пара и присевшей рядом. При ее приближении все мужчины, кроме тех двоих, кто наливал ей уху и заговорил с ней, тут же поднялись, но девушка скомандовала, обратившись к тому, кто угощал Надю фруктами:
– Химаш, куда собрался? А ну-ка останься! Остальные… ну если хотите можете быть свободны, если понадобитесь я вас позову, – со вздохом сказала она. Химаш выглядел сконфуженным, а мужчина с небольшим шрамом под глазом, тот что наливал Наде суп, покровительственно подмигнул остановленному юноше.
– Привет, Надя. Я – Морейна, помощница и младшая сестра нашего вожака, Дейны и хотела бы помочь тебе освоиться в нашем мире. Разреши угостить тебя глинтджусом, это смесь горячих соков с пряностями, согревает тело и сердце, придет силы, способствует разговору по душам. Извини, что позволила уйти остальным мальчикам, но мне казалось, что тебе больше всего понравились эти три юноши. Однако если я ошиблась, то верну остальных. Химаш, Фийолв, Анарус – где ваши стаканы? Присоединяйтесь, располагайтесь ближе, рядом с нами, а то уселись вдалеке.