– Вот такие мы Энкантадо изменчивые! Мне уже второй раз кажется, что тебе моя морская форма нравится больше человеческой. Коли так, надо попробовать тебя в дельфина обратить самого.
– Нет конечно! То есть она очень нравится, но… – смущается Сергей, и неожиданно застывает от удивления, – А что, это возможно?
– Не знаю Сергей, не знаю. В тебе есть какие-то задатки нашей магии, ты же почувствовал силу лучей обаяния обращенных на других. Вот только хватит ли их, на превращение. Посмотрим. Теперь давай выбираться на берег.
Однако это оказалось совсем непросто. Бешеная скачка на волнах окончательно вымотала Сергея. Оказалось, что мужчину буквально не держат ноги, лишь опираясь на плечо Дейны он сумел выйти из воды и добраться до ближайшего камня, на который устало сел, отказавшись идти дальше. Мыс был почти пуст, лишь несколько женщин Энкантадо сидели у единственного непогашенного костра, видимо ожидая своего вожака. Надя и Борис с Виктором куда-то исчезли.
– Сиди отдыхай, сейчас я принесу тебе глинтджуса, сказала девушка и направилась к костру. Но когда она вернулась с кувшином и бокалами в руках мужчина уже спал сидя на камне.
Оставив кувшин и бокалы Дейна взяла уснувшего Сергея на руки и отнесла под сень деревьев, подальше от горячих солнечных лучей. Вздохнув, принесла легкое покрывало и укрыв им мужчину от ветра, легла рядом чтобы охранять его сон.
– Спи, Сережа, спи любимый…
Интермеццо «На дальних берегах». Акулья бухта
Наместница Акульей Бухты Джиллиан Грезящая пребывала на ложе полупогруженном в воду и внимательно смотрела, что происходит на Площади Наказаний. Возможно, кому-то было бы удобнее смотреть с высоты магической башни, откуда простирался отличный вид Акулью Бухту, но с годами Джиллиан все больше предпочитала не удаляться от воды и возлежать так, как привыкла отдыхать аристократия Рокеев. Да и лестницы, если честно, убивали суставы. Сто семьдесят лет это немало. Все еще красивое лицо было украшено давними шрамами и несколькими глубокими морщинами, некогда черные как смоль волосы обильно разбавляла седина. Но горе тому, кто принял бы морщины за признак дряхлости. Наместница была могуча и смертельно опасна,… но не молода.
По левую руку Джиллиан находился маленький столик с напитками, морепродуктами, рыбой и фруктами. По любому ее приказу услужливый самец принес бы все, что потребуется дополнительно. Но сейчас ее больше интересовало то, что происходило по правую руку в купели прорицаний, где показывалось происходящее на площади. Смотреть на это было неприятно. Еще не так давно, лет сто назад, на площади царили стоны боли, крики отчаяния и напрасные мольбы о милосердии, которые издавали наказываемые истязаемые самцы – за преступления, дерзость, или просто из прихоти. Однако сейчас такую картину встретить можно было редко. Самцы по прежнему служили и подчинялись женщинам, ублажали их, порой по прежнему подвергались публичному наказанию – но только по делу, по возможности без лишних зверств, за реальные преступления. Временна изменились. И во многом их изменяла она, Джиллиан …а также люди с Земли и спевшиеся с ними философы. «Рабство неэффективно» – эта идея, витавшая в воздухе, наконец, достигла до ушей властителей. Самцы еще недавно были фактически рабами Рокеев, а теперь это преданные слуги, младшие братья Рокеев, обязанные относиться к ним с восхищением, почтением и покорностью… но все же не рабы. Другое дело, что за закрытыми дверями, да и на улицах, когда никто не видел и не мог остановить творилось всякое, но уклад многих веков так просто не перечеркнуть.
Однако сегодня Площадь Наказаний не пустовала. Но не ней был не мужчина. К позорному столбу, под палящим солнцем без воды и еды была привязана женщина! И не за убийство, невыполнение приказов, бунт или воровство – за поступок в отношении самца. И никто не будь – внучка ее младшей сестры. Так и простоит до ночи, и напоить и накормить ее может лишь потерпевший или его родня. Рядом валяется кнут и грязь, которыми в рамках разумного может воспользоваться любой желающий, да только кто так поступит? Женщины вообще не видели особой причины для публичного наказания. А самцы… разве они осмелятся? Сама же Джиллиан с удовольствием бы наказала мерзавку на неделю, но с учетом того, что никто не умер понимания не встретила. Конечно, она могла бы настоять на своем, но… На самом деле «Наместница Акульей Бухты Джиллиан Грезящая» это бы не полный титул. Полный пришлось читать минут пять. И Джиллиан не хотелось бы чтобы титул дополнился словами «безумная».