– Раздевайся, – коротко сказала Наместница, разоблачившаяся и убравшая свою одежду в магически расширяемую сумочку на поясе, без которой не обходится ни один совершеннолетний Рокей – и заметив на лице уставившегося на нее Завра выражения радостного испуга, восхищения и смущения усмехнулась, – Что уставился? И не надейся, малечек, я тебя ни насиловать, ни соблазнять и отлюбить не собираюсь. Мы сейчас поплывем, одежда в этом лишняя, – сказала она покрасневшему самцу, который торопливо начал раздеваться. Все-таки приятно, когда тебе сто семьдесят, а симпатичные мальки смотрят на тебя как на Женщину! – Ступай в воду, держись за мной… эй, а Вы куда!?
Возмущенный возглас был обращен к четырем Рокеям сбросившим одеяния и ступившим в воду. Одна из ступивших, видимо командир группы виновато произнесла:
– Простите, Наместница, но глава Вашей охраны приказала сопровождать Вас за пределами города.
Джиллиан забористо выругалась, да так, что стоявшая стража зябко поежилась, ибо находиться рядом с сильнейшей жрицей города находящейся в гневе – опасно, крайне опасно! Наместнице казалось, что последнее время, особенно после гибели ее сестры, она не принадлежит сама себе. Где свобода!? Неужели они думают, что она в свои сто семьдесят не может сама за себя постоять!? Может убрать с поста начальницу охраны? Но в глубине души Джиллиан понимала, что та права. Эх, хорошо же ее воспитаннице Аурелике.. плавает где хочет. И еще неизвестно когда теперь вернется. Выловила из воды мужчину с Земли… и, что примечательно, не съела. Конечно, ничего заранее сказать нельзя, но Наместница надеялась, что это Любовь, которая преобразит ее подопечную. Что-ж. Тогда возможно у нее будет достойная смена, потому что нынешние варианты оставляют желать лучшего.
– Ладно, поплыли, – обреченно сказала Джиллиан. Нырнув в холодную воду она тут же начала превращение. Надо сказать, что у человека и акулы мало общего, и только магический обряд, совершенный жрицами прошлого, принес в кровь Рокеев таинственные формулы превращений, которые сейчас придя в движение рвали плоть Наместницы на части. Раздвигалась ткань, многократно наращивалась масса и объем плоти, обретались новые чувства и ощущения. Человеческое сохранялось, но отступало. Боль была невыносимая. Только истинная Женщина, плоти которой Природой суждено испытывать муки при родах, могла спокойно это выдержать. Немудрено, что даже те редкие самцы, что обладали магией, нередко не могли обрести форму акулы, а порой и умирали от болевого шока. С женщинами, конечно же, такого не случалось.
Первыми из пещеры через подводный туннель выплыли двое стражниц Рокеев, и только потом Джиллиан с Завром. Двое стражниц плыли сзади. Стоило вынырнуть в открытое море, как вода стала светлее, теплее и более насыщенной жизнью. Времени было с запасом, погода была прекрасная, ярко светило красное солнце, фиолетовые воды были приветливы и Наместница не отказала себе в удовольствии поохотиться и перекусить. Нет ничего прекрасней отведать рыбки по пути! Одновременно поучила охотиться Завра, у которого это была первая охота. Стражницы плавали поодаль и никак не вмешивались в происходящее.
До Гремящего Прибоя добрались быстро и без особых приключений. Джиллиан почувствовала себя за время путешествия отдохнувшей и посвежевшей. Все-таки плавания в прибрежных водах недостаточно. Ее телу и душе необходимо открытое море, волны, течения! Эх, передать бы свою ношу и уплыть куда-либо далеко!.. Мечты-мечты.
Гремящий Прибой оправдывал свое название – у берега всегда было волнение, которое сегодня вылилось в легкий шторм. Волны с шумом бросались на гранитные глыбы на берегу. Конечно же их уже ждали у берега в воде несколько женщин, чтобы помочь выбраться из воды. И если поданная Джиллиан рука была всего лишь знаком почтения, то вот для Завра, обратившегося в свою земную форму, помощь пришлась очень кстати. Не привыкший к такому волнению, он был сбит волной и вывернул ногу. Если бы не молодая стройная девушка с голубоватыми волосами и лукавыми зелеными глазами, подхватившая его и вытащившая на сушу, дело могло бы кончиться совсем печально. Похоже девушка впервые видела самца, способного к обороту, и решив не упускать такое сокровище взяла дело в свои руки, причем в буквальном смысле слова – усадила парня на камень и стала нежно, но сильно, массировать ему больную ногу говоря что-то утешающее, завораживающее и ласковое, а Завр улыбался в ответ вначале испуганно, а потом все более смело.