Энкантадо сделают вид, что готовятся отражать набег и продемонстрируют нахождение в городе прославленных воительниц, магов, при этом как таковых сил там не будет. А на самом деле по резиденции будет нанесен настоящий страшный удар. И еще один по Флутандо Левементе, оплоту клана Синей Соталии, чтобы закончить дело столетней давности. Пока враг сумеет переправить свои силы из того места, где ожидает удар и там и там будет все кончено.
Еще сто лет назад Джиллиан порадовалась бы такому исходу, а сейчас ей показалось, что это ненужно и подло. Возможно чрезмерная способность любить сделала ее излишне сентиментальной? Или правы те слухи, которые говорили о том, что в результате Предводительница растерзала своих возлюбленных и недостойна правления? Впрочем, не ее дело размышлять о глупых сплетнях. Дело Наместницы – исполнять приказ. Но отчего же ее преследует неясное чувство тревоги?
Если бы только Джиллиан знала, что часть Арвиколов долгие годы служат прежде всего не Рокеям, ни Энкантадо, а совсем другим хозяевам...
Глава 12. Попытка любить
«Способность чувствовать, Женя. Способность любить!» – звучало в ушах у Жени. Услышать такое было невероятно. Неужели эта страстная, горячая, опасная женщина его любит?! Юноша видел, что он действительно понравился Аурелике, это не вызывало никаких сомнений. То, что произошло на мелководье, меж скал было неописуемым… Женя за свою не слишком праведную жизнь был близок со многими женщинами. В конце концов именно из-за своей тяги к чувственным наслаждениям он и погорел со Светой. Но никогда, никогда ему не было так хорошо как вчера вечером. И никогда он не встречал большей страстности, чем у своей опасной спасительницы, никогда не испытывал такую бурю эмоций. И даже если бы мужчина был бесчувственным чурбаном (а он таковым вовсе не был), ноги к которым вернулась способность ходить говорили сами за себя. Способность чувствовать? Женя вспомнил всю заботу о нем девушки, которая явно ей обычно не свойственна. Иногда эта забота была груба и слегка ядовита, иногда нежна, но несомненно она была. Он ей явно не безразличен! Но любовь… неужели его действительно любят? От этих мыслей солнце казалось ярче, воздух – теплее, ветерок – ласковей.
– С тобой, Женя я обрела способность полноценно чувствовать, – прервала размышления мужчины Аурелика, – и хочу тебе сказать для меня это не проклятие, а нелегкий, но бесценный дар. Я всегда была довольно эмоциональна для Рокеев, это так, но сейчас я поняла, что до встречи с тобой я была бесчувственным куском мореного дерева и моя жизнь была бесцельна и пуста. Я не знаю, что такое любовь. Большинство, если не все ныне живущие самки Рокеев не знают, но я о ней читала и слушала предания и только сейчас начинаю понимать их смысл. Ты стал очень дорог мне, Женя. Знаешь, у нас, у Рокеев, может править только, тот кто умеет чувствовать. А по настоящему великий правитель должен уметь любить, любить свой народ, но не возможно любить народ не умея любить самца, мужчину. В детстве я фантазировала, что научусь чувствовать и любить и стану величайшей правительницей народа. А сейчас я понимаю, насколько глупые это были мечтания. Способности чувствовать и любить ценны сами по себе! Я надеюсь, что с тобой, Женя, я обрету способность любить. Я хочу этого. И я надеюсь, что ты мне поможешь.
Аурелика говорила бесхитростно и открыто, с предельной откровенностью своей дикой натуры. Спрятавшая на время иголки своего ершистого, противоречивого характера, убравшая постоянное обещание угрозы из голоса, она была совсем не сердитой и казалась обманчиво не опасной. Острые, хищные черты лица смягчились, а черные глаза, способные метать безжалостные молнии, вопрошали, молили о помощи. Девушка, чьи густые черные волосы развевал ветер, казалась ранимой и беззащитной, как будто не была опасным бойцом и грозной хищницей морей. Это была новая, неведомая Аурелика, неведомая не только для Жени, но и для самой себя. Мужчина смотрел на нее и не мог отвести глаз от изумления. Он должен был ответить ей, но вот что он должен был ответить? Конечно правду, правду и только правду. Но только какова она, эта правда?
– Аурелика, сейчас я могу тебе сказать только одно. Увидев тебя я понял, что ты мне нужна, что мне хорошо и тепло, когда ты рядом, холодно и одиноко, когда тебя рядом нет. Что когда ты довольна это наполняет мою душу радостью, а когда ты сердишься мне грустно и страшно. У нас на Земле есть тысячи книг и фильмов о любви, да только все любовью называют совсем разное, видимо она и на самом деле разной бывает. Сам я признавался в любви много раз, если честно не особо задумываясь о глубине своих чувств, даже когда предлагал выйти за себя замуж. Не могу сказать, что я врал им. Желание, страсть, симпатия и чувства конечно же были, но вот какие именно… Сейчас мне стало немного стыдно за те слова, что я говорил раньше, я чувствую себя немного обманщиком. Ведь сейчас, едва узнав тебя, я почувствовал нечто важное, такое, чего не чувствовал никогда в своей жизни. Я чувствую, что с тобой я должен быть откровенней, чем с кем либо. Я не знаю как называется то, что я к тебе чувствую, но ты мне очень дорога. Дороже, чем кто либо в моей жизни. Без тебя я чувствую себя не цельным. Мне важны твои мысли и чувства больше, чем кого-либо, когда-либо в моей жизни. Я постараюсь тебе помочь, я хотел бы что бы ты меня любила.