Настроение скакнуло вверх. Женя подбросил дров и решил, что хочет кокосов. Подойдя к деревьям, на которых они росли, он понял, что до них не достать. Как же до них добраться? Палкой не сбить. «Фигли думать, надо трясти»14 решил юноша, что и стал делать из-за всех сил. Сил стало явно больше, чем вчера, потому что в результате несколько кокосов упало рядом с ним на песок. Расколов один из них Женя насладился молоком. Мякоть есть не стал и бросил остатки этого и утренних орехов в костер, туда же доложил все, что осталось от принесенных Ауреликой дров.
Постепенно дрова прогорали, и Женя пошел туда, где оставил черепаху. Черепашку было жалко, но мяса хотелось больше… вскоре юноша принес мертвую черепаху и аккуратно положил ее панцирем вниз, а сверху укрыл листьями с «пальм», после чего взял в руке нитку с иголкой и остатки одежды. Конечно когда-то Женя учился шить, но последний раз это было в школе, на уроках домоводства. С тех пор он максимум пришивал пуговицы. Возиться с шитьем не хотелось, но голым щеголять не хотелось тоже. Осмотрев состояние трусов и футболки он вынес вердикт «восстановлению не подлежит и отбросил в сторону. Грустно посмотрев на джинсы произнес:
– Одно движение и джинсы превращаются в элегантные шорты!15 – и отрезал ножницами ткань повыше колена. После чего поставил тканевые заплатки на прорехи. Та же судьба постигла и джинсовую куртку, у которой были отрезаны рукава выше локтя. От идеи сшить себе трусы Женя сразу же отказался. Ткань, данную ему Ауреликой, он разрезал на две части. Половину завязал вокруг бедер получив своеобразную набедренную повязку, а вторую половину обвязал вокруг плеч, чтобы не сгорели. Рубашку и шорты же решил одевать только в особых случаях. Закончив с шитьем он улегся в центре острова в тени растений и задремал.
… Проснулся Женя от запаха мяса. К счастью – ароматно пахнущего, а не горелого. Перевернув мясо в остывающих углях он закопал рядом яйца и стал ждать Аурелику, а ее все не было и не было. Настроение пошло вниз. Заскучавший Женя подошел к воде и захотел искупаться, но внезапно вспомнил строгий наказ: «И без меня чтобы в воду ни ногой!» Но почему ни ногой? Что будет, если он искупается? Ведь вода такая теплая, манящая… Юноша уже хотел ослушаться, но передумал. Во-первых, его прекрасная спасительница хоть и была порой резка, груба и загадочна, но никак не походила на самодурку. Наверное есть причины для такого поведения… возможно тут есть опасные животные в воде, те же акулы или кто пострашнее, может быть тут есть опасное течение? Раз сказала нельзя – значит нельзя. Но вот если бы она только объяснила в чем причина! А во-вторых… во-вторых, Женя просто боялся того, как может поступить девушка, если он узнает, что он ослушается. Воображение ему услужливо подсказывало страшные картины.
Энергия, еще недавно переполнявшая молодого человека постепенно улетучилась, как вода, вытекающая через дырявое ведро. Хотелось есть, но Женя надеялся разделить трапезу с Ауреликой. Юноша уселся на берегу и с тоской смотрел на море.
***
Солнце стремительно клонилось к закату, а Аурелика пребывая в раздраженном состоянии неслась к острову. Медитация прошла успешно и она могла бы вернуться намного раньше, но девушка искала другой подходящий остров, побольше, на который она могла бы переправить Женю, ибо понимала, что ему тесно на этом маленьком островке. Для нее океан вокруг – родной дом, а для ее мальчика – клетка. Вот только найти такой остров оказалось непросто. Ведь нужно и чтобы он был не слишком далеко от того островка, на котором они находились сейчас, и не слишком близко от острова, на котором находились Энкантадо, и чтобы вода была, и фрукты нужные там росли, и ядовитых созданий не было, и уютное мелководье без опасного течения рядом чтобы имелось. Наконец такой остров был найден и Аурелика возвращалась. Причиной раздражения был банальный голод. Вокруг было в изобилие рыбы, ничего не стоило подкрепиться, но девушка понимала – на берегу ее ждет голодный Женя, да и ей, если честно хотелось поесть рядом с ним.