Что ж, вот наконец и остров, поймав большую рыбину Аурелика выходит из воды, ее встречает Женя, радостно бросается к ней, но чувствуется, что внутренне напряженный. Так – так!.. Дров нет. Зато костер горел, теперь рыбу не пожарить, лежит в углях черепаха, разумеется приготовленная неправильно, мальки готовить лучше умеют. Вот взять бы да выдрать его сейчас. За то, что встречает не как положено, без почтения, внутренне кислый, за потраченные дрова, за неправильно приготовленную черепаху… «Отставить!» – сказала себе девушка: «Он не виноват, что ты голодна. Он скучал по тебе, но не бездельничал. Он приготовил черепаху, наверное первый раз в жизни, не имея ни утвари, ни ингредиентов и ждал с ней тебя. Еще бы знать откуда он ее взял. Он ждал тебя с ужином и не ел, хотя и голодный! Он не твой слуга и ни в чем ни виноват».
Взяв себя в руки Аурелика ласково улыбнулась Жене, бросила рыбу на песок, и заключив в объятия нежно сказала:
– О! Меня ждут с ужином. Печеная черепаха. Какой сюрприз, а я-то думала, что сейчас нам готовить придется. Соскучился по мне?
– Очень! – честно ответил Женя. – У меня не только черепаха, я еще запек черепашьи яйца, я и кокосов насбивал и ягод нарвал…
– Да это целый пир! Давай поедим и побеседуем.
За ужином девушка рассказала, что нашла островок неподалеку, куда она поможет ему переправиться, выслушала рассказ про черепаху, похвалила ужин заодно рассказав как правильней готовить было его добычу, какими водорослями можно приправить, расспросила чем он занимался. Только после этого, основательно наевшись и подобрев Аурелика будто бы невзначай сказала:
– Женя, мальчик мой! Я чувствую что тебя что-то гложет, ты чем-то опечален, недоволен в глубине души. Расскажи мне об этом. Не бойся, обещаю, я не буду сердиться, я тебя не укушу, – добавила девушку чувствуя робость и нерешительность юноши.
Помявшись, Женя рассказал ей все.
– Я хотел бы быть полезным тебе! Помогать тебе! Я понимаю, что у вас, Рокеев есть свои обычаи и законы, и женщины стоят во главе, я не против подчиняться твоим указания! Но мне не хотелось бы, чтобы ты мне так грубо приказывала и грозила. Я же не мямля какой-то.
Аурелика только вздохнула, подавляя раздражение, услышав это. Этого-то она и боялась!
– Женя, милый ты мой мальчик. Поверь, я вижу, что ты смелый, страстный, самостоятельный. Я чувствую, что ты хочешь быть со мной, хочешь быть полезным мне, я верю твоим словам. И я это ценю. Ты очень дорог мне, я хочу взять тебя с собой и быть с тобой всегда. И именно поэтому я боюсь за тебя, я боюсь, что тебя потеряю. Запомни, чтобы ты ко мне не чувствовал, и чтобы я не чувствовала к тебе, но мы с тобой не на Земле. Я – женщина. Рокей. Жрица, обладающая немалым положением, а в дальнейшем возможно буду обладать еще большим. А ты – мужчина. И не обладающий магией. И даже если я возьму тебя себе в мужья, проведя над тобой магический обряд, даже если у тебя благодаря нему откроются магические способности, а я стану матерью твоих детей – тебе всегда придется выполнять мои приказы. Единственное могу обещать тебе, что приказывать буду стараться не часто. И только обдуманно. Например я не просто так тебе сказала не лезть в воду, а потому, что тут рядом есть опасное течение и плавают настоящие акулы. Но на людях тебе придется всегда меня слушаться, иначе это подорвет мой авторитет. И мне придется очень жестоко тебя наказать. Это будет очень плохо как для тебя, так и для меня. А чтобы этого не произошло, ты должен научиться слушаться меня и наедине, пока не привык. Чтобы случайно не ослушаться на людях. Потом, когда привыкнешь, то сможешь наедине спорить со мной. Ты меня понял?
– Я понял, но…
– Никаких но. И еще, Женя. Ты должен быть вежлив и почтителен с другими женщинами там, куда мы отправимся. Я не смогу быть с тобой все время, а ты, если у тебя не откроются магические способности, что маловероятно, не сможешь сопровождать меня. И я, если что, не смогу тебя защитить. Мужчину моей наставницы в ее отсутствие убили, из-за того, что он был невежлив с другими женщинами. Он умер у меня на руках. А ведь она была Наместницей города, пометила его магической меткой, что он принадлежит ей и к нему надо относиться снисходительно, но это его не спасло. Она конечно же растерзала виновных в его смерти, но к жизни это его не вернуло. Я клянусь Бездной, что я не допущу, чтоб с тобой такое случилось. Может быть наше общество кажется тебе и неправильным, но ни мне его не переделать просто так, и тем более не тебе. Ты мне очень дорог и я заставлю тебя научиться вести себя так, чтобы с тобой ничего ужасного не случилось. Если надо, буду наказывать, чтобы ты научился, хотя это мне это будет неприятно, и лучше бы обойтись бы без этого. Усек?